В самой таверне было уютно, но темновато, несмотря на свет, льющий из пары окон. Потолок тяжело нависал почти над самой головой, толстые стены кое-где немного выступали, образуя небольшие альковы, но большая часть помещения была открыта и сплошь уставлена грубыми деревянными столами, за которыми теснились люди. Старый колокольчик на входе даже не звонил, когда Клод вошел внутрь, но взгляды всех посетителей тут же оказались прикованы к нему. Не понимая, в чем причина такой чести, он поспешил сесть за стол недалеко от входа, но внимания меньше не стало. К нему подошел хозяин - высокий и высохший, с богатыми пшеничными усами, но абсолютно лысой головой.
- Добро пожаловать! - его бархатистый голос эхом раскатился по умолкшему залу. - Чего изволите?
- Гуся в яблоках, - отчеканил Клод. - А у вас есть комнаты?
- Вот это номер! - отозвалась компания из-за столика неподалеку. - Эй, Лукас, а почему мы ни разу гусятины у тебя не ели?
- Вы приезжий? - прищурился хозяин, внимательно изучая гостя и игнорируя комментарии. - Давненько у нас не было таких.
- Да уже лет десять! - подал голос кто-то от соседнего стола, но в полумраке таверны рассмотреть было сложно.
- Каких десять, двадцать не хочешь? - ответили ему откуда-то справа.
- Давненько, - тихо, но с нажимом повторил хозяин, и голоса смолкли. - Комнаты есть, но стоят дороговато.
- Мне только на одну ночь, - пролепетал Клод, протягивая горсть монет и надеясь, что мальчишка его не обманул.
- Зови меня Лукас, - широко улыбнулся хозяин, и Клоду показалось, что зубы у него какие-то треугольные, как звериные клыки.
Принесенная похлебка оказалась наваристой и сытной, хлеб мягким, а баранья нога даже вполне сносно прожаренной, хотя Клод подозревал, что после целого дня дороги и голодовки ему любая снедь покажется пищей богов. Но долго ею наслаждаться ему не дали. Не прошло и десяти минут трапезы, как к нему подсел парень с ярко-рыжими волосами и нагловатой улыбкой. Клоду он сразу не понравился.
- Надолго к нам? - тут же спросил он, принимаясь за баранью ногу. Клод хотел было одернуть незваного гостя, но потом подумал, что все равно бы не осилил такое количество мяса, и промолчал. Только кивнул в ответ.
- Очень странный выбор, - не унимался сотрапезник. - А где ты остановился? Уж не у старого ли скряги Лукаса?
Клод снова не ответил и лишь кивнул, не отрываясь от своей похлебки.
- Меня зовут Марк, - вытерев об себя ладонь от жира, он протянул ее Клоду для пожатия. - А ты один из самых молчаливых людей, которых мне доводилось встречать.
- Аналогично, - пробубнил Клод с набитым ртом, пожимая протянутую руку. - Клод.
- Итак, раз уж мы теперь знакомы, не хочешь стать моим компаньоном?
Клод поднял на него вопросительный взгляд. Марк рассмеялся и отщипнул еще мяса.
- Это значит, что у меня есть отличная квартирка неподалеку по очень приятной цене, - пояснил он. - А тебе как приезжему куда милее было бы платить за комнату по два су в месяц, чем целый франк за ночь у скряги Лукаса.
- Ты кого это скрягой назвал? - спросил вдруг недовольный низкий голос над их головами. - Мало того, что питаешься тут бесплатно, так еще и хаешь мою добрую душу! - Гладкое лицо Лукаса под пшеничными усами побагровело. - А ну, пошел вон!
- Ты не можешь меня выгнать, - нагло заявил ему Марк, резко развернувшись лицом к лицу. - Я гость у стола этого почтенного господина, - кивнул он на Клода.
А Клод тем временем поспешил набить рот едой, чтобы уж точно не принимать участие в конфликте. Только кивнул на вопросительный взгляд Лукаса и довольный - Марка.
- Ладно, - нехотя обронил хозяин и ушел от стола.
- Ну, так как? - весело спросил Марк у Клода, едва Лукас скрылся в дверях кухни. - Согласен?
- Я уже заплатил за эту ночь. Разве что завтра.
- К чему тянуть? - не унимался Марк. - Я заберу твои деньги у Лукаса, дружище, - с этими словами он поднялся из-за стола и направился на кухню.
Клод замер в напряженном ожидании. Что-то внутри него настойчиво требовало залезть под стол и сделать вид, что его нет, но Клод пока сопротивлялся. Какое-то время было тихо, а потом раздался жуткий звон и грохот, будто сами черти решили сплясать среди кастрюль и половников. Послышался рев раненого зубра и из дверей, как ошпаренный, выскочил Марк.
- Ах ты, проходимец! - разорялся Лукас. - Мало того, что скрягой назвал, так еще и денег он захотел! И так ошиваешься тут каждый божий день! Прохвост! Пошел вон отсюда!
Пробегая мимо стола Клода, Марк улучил минутку и бросил ему:
- Извини, друг, но забрать деньги у этого скряги все равно что вылечить ипохондрика. Приходи завтра днем на площадь...
- Вон, я сказал! - оборвал его Лукас, швырнув кастрюлю для пущей убедительности.
- В полдень, - напомнил Марк и скрылся за дверью.
