Для Жанны это был шанс, ведь её муженёк успел много чего наобещать, в том числе и должность в администрации, которую она так хотела. Но прошло четыре года, а муж каждый раз отмахивался, говоря, что мест нет. Жанна была не из тех женщин, что любят сидеть дома, ковыряться в грязном белье и ждать, пока её судьбу не решат за неё. Нет, она хотела власти и справедливости, она видела, что творит её муж, своими собственными глазами, и хотела всё в корне изменить. У неё были идеи о том, как улучшить жизнь людей, но все её предложения муж с усмешкой отметал.
Он никогда не слушал её, для него жена была показателем семейного человека. Нет, он не гулял на стороне, дома был предельно вежлив и аккуратен, но уже давно не любил свою жену, впрочем, как и она его. Но как только тема касалась его работы, его лицо наливалось краской, он сразу вспыхивал и начинал ругаться, требуя не лезть в его работу. Жанна считала, что он был слишком слаб, чтоб принять важное и ответственное решение, потому что постоянно подобные вещи перекладывал на своего заместителя. Муж легко поддавался на уговоры льстивых председателей, а те любили пользоваться его безотказностью. При нём сильно расцвела коррупция и монополии в разных сферах. Даже Игорь через Комитет промышленности добился закрытия многих фирм и сделал себя монополистом в своей сфере. Таких сфер были десятки; при хорошем откате разные комитеты давили на губернатора при принятии нужного им закона, в том числе взятками.
Её муж не видел ничего плохого во взятках; все так делают, говорил он, к тому же от самих фирм он получал огромные скидки и чуть ли не задаром брал товары, будь то дорогая мебель или экзотическая еда. Впоследствии на часть этих денег он покупал голоса у нужных комитетов для получения большинства в совете. В него входило десять человек – сам губернатор и главы девяти комитетов: Комитет городской безопасности, городского планирования, здравоохранения, культуры и туризма, Комитет образования, промышленности и торговли, сельского хозяйства, экономики и финансов и Комитет по чрезвычайным ситуациям.
Все они напрямую подчинялись губернатору, но законы принимали только путём голосования. Система дачи взяток была настолько продумана, что даже ребята из городской безопасности, которые считались главным политическим противником действующей власти, не смогли подкопаться.
Перед вечерними планами у неё была долгожданная встреча с Игорем. В свои сорок семь она умудрилась влюбиться. Один только его вид внушал силу и уверенность, но одновременно и страх. Её любовник был красив: высокий, широкоплечий с аккуратно зачёсанными назад каштановыми волосами. Они встречались каждый раз в отдельной квартире Игоря, на Невском. Им ни в коем случае нельзя было появляться вдвоём в общественных местах – если бы их застали вместе, то это повлияло бы как на репутацию нового кандидата и его бизнеса, так и на неё саму. Интрижки, замеченные и раздутые в СМИ, могли серьёзно подпортить ей планы по строительству своей собственной политической карьеры.
Муж, к счастью, уже ушёл на работу – он всегда вставал и уходил рано. Жанна нежилась в огромной кровати совершенно одна. В доме, помимо неё, где-то суетилась горничная. Детей за двадцать пять лет они с Сергеем так и не завели. Он предлагал ей взять ребёнка из детского дома ещё тогда, до катастрофы, когда был простым помощником руководителя кадрового отдела в Москве. Но Жанна напрочь отказывалась – ей ни к чему были чужие спиногрызы, и власть интересовала её гораздо больше, чем готовка обедов и воспитание орущих детей. Такая жизнь была не для неё – она решила это ещё тогда, когда поступала в университет.
На часах было уже двенадцать, но за окном было серо и печально. При хлопке в ладоши в комнате загорелся свет. Она потянулась, зевнула и встала с кровати. Домработница уже должна была приготовить завтрак. Хорошо, когда ничего не надо делать по дому с самого утра, подумала Жанна.
Губернаторская резиденция находилась в Каменноостровском дворце – шикарном двухэтажном здании с колоннадой и некогда красивым садом. Сейчас он был сер и уныл: грязные лужи, неподстриженные кусты, где-то до сих пор лежал снег. Жанна хотела восстановить его, сделать таким же, каким он был в её первое появление здесь в далёком двухтысячном году. Аккуратные деревья, дорожки, фонтан в центре, цветы тут и там – всё это утратило свою актуальность и обходилось в обслуживании недёшево после катастрофы.
Позавтракав лёгким салатом из свежих овощей, она неспешно стала собираться. Сегодня днём её никто не должен был узнать, поэтому на своё платье она подготовила тёмное-серое пальто с капюшоном. С проездом тоже никаких проблем быть не должно, её собственный водитель был нанят лично ей, и она прилично приплачивала ему за молчание. Где-где, а на Невском встретить автомобиль было не такой уж и редкостью, и, если за ней не будет слежки, она без труда приедет незамеченной. Вызвонив водителя, она села в машину и доехала до нужного адреса минут за пятнадцать: понятие пробок из жизни после катастрофы исчезло.
