– У Капы необыкновенный вещмешок, – засмеялся сын Ляли, – прямо безразмерный. Ох, чуть не забыл! Тебя зовут «Мафи двенадцатая из последнего района». А сейчас приложи к камню правый рукав костюма, в него вшит отпиратель, он распахивает почти все двери и с его помощью можно войти в любой ход.
Мафи приблизилась к валуну, положила на него лапку, глыба отъехала в сторону.
– Вперед! Ничего не бойся! – скомандовал Лёня. – Трусу в городе врунов не поздоровится, а вот храбрый всегда победит!
Часа через два блужданий по мрачным, сырым галереям Мафи добралась до небольшой площадки, выбрала местечко почище, села и решила подкрепиться. В рюкзаке Капитолины, конечно же, имелся термос с горячим какао и пакет кексов. Пагль вытащила один маффин и неожиданно услышала тихий вздох.
– Кто там? – занервничала Мафуша.
– Здесь никого нет, – прошелестел тихий голосок.
– Если здесь никого нет, то с кем я разговариваю? – задала следующий вопрос Мафи.
– Это эхо, – произнес шепот.
– Я не отличаюсь большим умом, – самокритично заметила пагль, – но даже моей сообразительности хватает, чтобы понять: эхо лишь повторяет чужие слова!
Мафи встала, начала оглядываться, заметила у стены кучу, подошла к ней и ахнула:
– Привет! Ой-ой! Похоже, это очень больно!
– Нет, – дрожащим голоском возразила вруша, – все отлично.
– Знаешь, иногда стоит перестать лгать, – пробормотала Мафи, – одна лапа у тебя, похоже, сломана. Дай, погляжу.
– Нет, – запротестовала вруша, – иди мимо!
Мафи вернулась к тому месту, где хотела отдохнуть, взяла рюкзак, еду, вернулась к больной, налила в крышку от термоса какао и протянула незнакомке:
– Пей!
– Никогда не употребляю жидкость, – солгала та.
– Эхе-хе, – хмыкнула пагль, – врать надо уметь. Не бойся, в кружке вкусный напиток!
Потом пагль вытащила из пакета маффин.
– И кекс замечательный.
– Не хочу, – всхлипнула вруша.
Пагль сделала глоток, потом отломила кусок выпечки и начала его жевать.
– Смотри, я ем и пью! Как думаешь, захочу я полакомиться отравой?
Вруша молчала.
– У тебя есть выбор, – продолжила Мафи, – веришь мне и спокойно завтракаешь, или обедаешь, или, вероятно, ужинаешь. Не знаю, который сейчас час. Или сидишь голодной.
Вруша поколебалась, потом схватила еду.
– И как? – захихикала минут через пять Мафи. – Жива?
Незнакомка кивнула.
Пагль порылась в рюкзаке.
– Держи таблетку, от нее проходит боль и воспаление.
– Не хочу, – тихо объявила незнакомка, – я здорова!
– Ты девочка, – обрадовалась Мафи. – Как тебя зовут?
– Луиза восемнадцатая из района измененных, – представилась больная.
– Включи голову, – попросила Мафи, – ты пила какао, ела кекс и живехонька. Имей я желание отравить Луизу, я бы уже так и поступила. Но угощать кого-то ядом не в моих привычках. Таблетка снимет боль, сразу станет лучше. Нельзя вести себя настолько глупо.
– Мне не больно, – пролепетала Луиза.
– Ага, – усмехнулась пагль, – прямо так не больно, что нос побелел.
– Настоящая вруша никогда не станет никому помогать, – всхлипнула Луиза. – Знаю, ты из города идешь, там, наверное, листовки висят. Сейчас проглочу пилюлю, засну, а ты унесешь меня прямо к Клостеру! Получишь награду!
– Кто такой Клостер? – заморгала Мафи. – И снова включи голову. Я двигаюсь не ИЗ города, а, наоборот, спешу В город. Видела, откуда я вышла?
Луиза показала здоровой лапкой на левый коридор:
– Оттуда.
– А где выход из города? – не отстала Мафи.
Вруша посмотрела на правую галерею.
– Там.
– Сообразила? – прищурилась пагль.
– Клостер – начальник темницы, – прошептала Луиза, – он недавно здесь был, но не заметил меня.
– Слушай, – устало произнесла Мафи, – сегодня у меня случился трудный день! Могу, конечно, откусить половину пилюли, проглотить, ну, чтобы ты поняла: это не снотворное. Но такой поступок не пойдет на пользу моему здоровью! Протри от ржавчины антенны своего мозга и слопай лекарство. На!
Луиза осторожно взяла из когтей Мафи таблетку, положила в рот, закрыла глаза и замерла.
– Эй, – окликнула ее Мафи, – доложи о своем самочувствии.
– Лапка не болит, – прошептала Луиза.
– Отлично, – обрадовалась пагль.
– Ты кто? – еле слышно поинтересовалась вруша. – Вроде наша, но точно не наша!
– Мафи десятая, – бойко начала собачка и осеклась. – Или двенадцатая? Плохо запоминаю цифры, из какого-то района! А ты как сюда попала?
– Стражник Клостер бросил в темницу мопса, – вдруг сказала Луиза, – ох! Сказала настоящую правду! Ужас!
– Мопса? – занервничала Мафи. – Ты уверена?
– Да, – подтвердила Луиза, – он смешно одет, глупо разговаривает. Когда Клостер хотел его столкнуть в камеру, мопс произнес: «Уважаемый воин, не беспокойтесь, я сам спрыгну, не надо вам себя утруждать!» Назвал тюремщика воином! Клостеру это очень понравилось, он отошел от заключенного, а тот сам в камеру залез.
Пагль вскочила и начала бегать по помещению, восклицая:
– Зефир, отзовись! Ты где? Это я, Мафи!
И вскоре чуткий слух собаки уловил тихий ответ:
– Уважаемая Мафи, мне печально понимать, что вы тоже угодили в заключение, но радостно слышать ваш бодрый голос.
Мафи кинулась на звук.
– Зефир, говори, не замолкай.
