— Что ты собираешься делать? — осторожно спросила Сэлли Адама.
Адам задыхался от горечи и сострадания.
— Уж конечно, не собираюсь бросать его там, среди всех этих чудовищ. Но...
— Что «но»? — спросила Сэлли.
Адам покачал головой:
— Ты видишь, какая ситуация. Сама ты что об этом думаешь?
Сэлли посмотрела вниз, на кладбище.
Часовщик стоял, глядя в пространство. Его глаза за толстыми стеклами очков выглядели обычно. Но стоял он не так, как всегда.
— Что-то с ним не так, — наконец сделала вывод Сэлли.
— Для меня это не важно, — воскликнула Синди. — Все равно он наш друг. Мы не можем его бросить.
— Говори потише, — сказала Сэлли, — он может нас услышать.
— Наверное, стоит окликнуть его, — предложил Бродяга. — Посмотреть, как он будет реагировать.
— Нет, — сказал Адам, — если мы крикнем ему, другие замороженные тоже могут услышать. Сейчас, по крайней мере, он один — если мы хотим спасать его.
— Рискованно, — заметил Бродяга. — Мы не знаем, насколько он сейчас силен. Он может всех пас перебить.
— Да, — мрачно согласился Адам. — И мы не сможем против него использовать свои огнеметы.
— Но если его трансформировали, — сказала Сэлли, — он нас не узнает, не поймет, что мы когда-то были его друзьями. И не будет знать, что мы не станем его поджаривать. Если мы его окружим, то, вероятно, сможем повалить на землю и связать. Веревка у нас найдется.
— Только так, чтоб не поранить его, — вставила Синди.
— Может, и придется его поранить — ради его же блага, — шикнула на нее Сэлли. — Ситуация чрезвычайная. Так что перестань вести себя, как маленькая принцесса. Мы не должны распускать слюни.
— Если бы речь шла о тебе, я бы не стала возражать и против бейсбольной биты, — процедила Синди.
— И кончилось бы тем, что ты огрела бы сама себя, — сказала Сэлли.
— Ну ладно, хватит, — остановил их перепалку Адам. — Мы сейчас спустимся и посмотрим, в каком он состоянии. Если он на нас нападет, тогда постараемся отправить его в нокаут.
— Если мы возьмем его с собой, то что будем делать, когда он придет в себя? — спросил Бродяга.
— Об этом будем думать после, — сказал Адам.
— Наверное, точно так говорили ученые, создавшие первую атомную бомбу, когда кто-то из них спросил: «А если мы взорвем земной шар?» — пробормотала Сэлли.
Спуск был нетрудным. Для этого им пришлось всего лишь выпустить из шара немного горячего воздуха. Часовщик все так же стоял, вперив взгляд в пространство. Поскольку замок колдуньи располагался рядом с кладбищем, другие замороженные находились неподалеку, всего в четверти мили. И было бы чудом, если бы они не заметили воздушные шары. Понимая это, Адам решил, что действовать надо быстро. Его мучила мысль, что, возможно, они совершают огромную ошибку. Но он также знал, что если уж рисковать жизнью, так ради спасения друга.
Они приземлились на небольшую площадку в сотне ярдов за спиной Часовщика. Он по-прежнему не замечал их. У них оставалось два огнемета. Вылезая из корзин, один взяла с собой Сэлли, второй — Бродяга. Адам поискал на земле палку покрепче и нашел вполне подходящую — как раз себе по руке.
На ходу Адам хромал.
Онемение определенно поднималось все выше.
Группой они приблизились к Часовщику.
Часовщик все так же стоял, устремив взгляд на большой могильный камень.
Адам понял, что это была могила Медлин Темплтон.
Здесь заканчивалась Тайная тропа.
И здесь был переход в другие измерения.
Неужели Часовщик испытывает такие страдания, подумал Адам, что ему пришло в голову убежать в другую реальность? Ужасно было осознавать, что его другом завладел злой дух криотеков.
Но еще ужаснее было посмотреть в лицо друга.
Внезапно Часовщик обернулся к ним.
Его глаза вспыхнули холодным светом.
Губы злобно искривились.
Высокий, пронзительный крик вырвался из его рта.
Он бросился на них.
Адам, хоть и хромая, шел впереди, поэтому оказался ближе всех к Часовщику. Он первым испытал на себе всю сокрушительную силу новообретенной мощи Часовщика. Из-за своей больной ноги Адам просто не успел увернуться. И когда Часовщик налетел на него, это было, как если бы его сбило товарняком. Выронив палку, Адам около секунды летел по воздуху. Его полет прервался, только когда он врезался в еще более толстую палку — точнее, в дерево. Ему было очень больно, но уже через мгновение он поднялся.
Ситуация становилась отчаянной, хотя схватка длилась не более трех секунд. Когда зрение Адама прояснилось, он увидел, что Синди тоже была сбита с ног. Возможно, ей досталось сильнее, чем ему, потому что встала она не сразу. Бродяга и Сэлли пока что были целы под прикрытием своих огнеметов, но они ничего не делали, чтобы загнать Часовщика в угол. Наоборот, Часовщик отгонял их дальше и дальше. Поскольку стрелять они не хотели, на концах их огнеметов горело лишь небольшое пламя. Похоже, Часовщика это не слишком пугало.
— Увеличьте пламя! — крикнул Адам. — Пусть он поймет, что может сгореть!
— Хорошая мысль, — согласилась с ним Сэлли, нажимая на спуск.
