Язык пламени удлинился до трех футов, и Часовщик сразу же оставил попытки атаковать ее. Теперь он переключился на Бродягу, но гот тоже увеличил пламя. Часовщик сделал шаг назад. Адам схватил палку, которую выронил, и заковылял вперед.
— Тесните его к стене! — скомандовал Адам. — Мы сможем взять его в плен, только если загоним в угол.
— А мы хотим брать его в плен? — спросил Бродяга, отгоняя Часовщика огнеметом. — Мы не сможем за ним уследить.
— Можно сделать, как предложила Сэлли, — связать его, — сказал Адам.
— Не знаю, выдержит ли веревка, — секунду подумав, проговорила Сэлли.
— Вы только приприте его к стене, — скомандовал Адам.
Стена, окружающая кладбище, была высокой. До нее оставалось немного. И через минуту после начала их наступления Часовщик оказался загнанным в угол. Он злобно смотрел на них своими странными горящими глазами, отчего каждый из ребят испытывал дрожь. Но он не обладал возможностями настоящих криотеков. Он мог заставить ребят дрожать, но не мог заморозить их.
— Что теперь? — спросила Сэлли.
— Теперь я попытаюсь с ним поговорить, — сказал Адам, делая неуверенный шаг вперед.
— О чем ты с ним собираешься говорить? — спросила Сэлли. — О мороженом? О соке со льдом? Этот парень — ходячая ледышка. С ним невозможно разговаривать.
Адам сильнее сжал палку.
— Какая-то часть его должна нас помнить.
— Мы будем настороже, — пообещал Бродяга. — Но если он на тебя нападет, нам придется его немного обжечь.
— Понял, — сказал Адам. — Постарайтесь при этом не обжечь меня.
Адам подошел к Часовщику на десять футов. Его друг стоял, прижавшись спиной к стене. Он все так же злобно смотрел на них, хотя, когда он взглянул на Адама, что-то в его глазах изменилось. Возможно, в них промелькнула какая-то искра узнавания. Адам не был в этом уверен, но это зародило в нем надежду.
— Часовщик, — проговорил Адам, — мы не сделаем тебе ничего плохого. Мы хотим помочь тебе. Часовщик, ты помнишь меня? Я твой друг Адам.
Взгляд Часовщика смягчился, его правая щека дернулась. Странный свет в его глазах потускнел, хотя нормальными их назвать все еще было нельзя. Его глаза ничего не выражали, и это встревожило Адама. Казалось, что мозг Часовщика был напрочь стерт ледяным монстром. И опять Адам усомнился, сможет ли Часовщик когда-нибудь вновь стать самим собой.
— Часовщик, я правда твой друг, — повторил Адам, вдохновленный этим изменением — хоть каким-то изменением в лице Часовщика. Он сделал еще шаг вперед и протянул руку: — Пойдем с нами, мы увезем тебя от этих злобных чудовищ.
При слове «чудовища» Часовщик посмотрел в сторону замка. Пока что другие замороженные не появились, но Адам понимал, что это везение не может длиться слишком долго. Ничего не выражающее лицо Часовщика дрогнуло при взгляде гуда, откуда могли появиться его новые товарищи. Казалось, на нем промелькнула глубокая печаль. Адам сделал еще шаг к нему. Теперь Часовщик находился от него всего в пяти футах.
— Пожалуйста, постарайся вспомнить, — умолял Адам. — Тебя зовут Часовщик. Ты человек.
На секунду бессмысленное выражение на лице Часовщика исчезло совсем.
Он слабо улыбнулся.
— Часовщик! — обрадованно воскликнул Адам.
Выронив палку, он с объятиями бросился к другу.
Но слабая улыбка исчезла. Вернулся холодный свет.
Часовщик кинулся на Адама, выставив скрюченные пальцы, как когтистые лапы.
Вновь Адам почувствовал ужасный удар и упал па землю. Сквозь туман физической и душевной боли он увидел, как Часовщик заносит свои когти, чтобы распороть ему грудь, вырвать сердце и наполнить его тело жидкостью «крио». Но прежде чем Часовщик нанес новый удар, Адам смутно увидел, как коричневая палка опустилась на голову Часовщика. Его друг заморгал, и губительный свет в его глазах погас. Часовщик повалился набок.
— Твердая у него голова, — сказала Сэлли, отбрасывая в сторону дубинку, которую выронил Адам.
От удара она раскололась пополам. Должно быть, Сэлли огрела Часовщика со всей силы. Он лежал, растянувшись на земле. Адаму показалось, что он не дышит. В тревоге он присел рядом.
— Неужели умер? — простонал он.
Бродяга покачал головой:
— Криотеки не дышат. Я даже не уверен, что у них бьется сердце.
— С ним все в порядке? — спросила Синди, пошатываясь и держась за голову.
— Он без сознания, — ответил Адам. — Но он жив. Как ты?
— Выглядит он кошмарно, — пробормотала Сэлли.
— Если бы тебя так ударили, как меня, мы бы еще посмотрели, сколько времени ты бы провалялась без сознания, — фыркнула Синди в сторону Сэлли. — Давайте втащим его в одну из корзин, — кивком указала она на Часовщика.
— Не нравится мне это, — проворчал Бродяга, наклоняясь к Часовщику, чтобы поднять его. — Но если уж брать его с собой, то лучше делать это немедленно. Думаю, они нас уже услышали, — показал он взглядом на замок, — и скоро будут здесь.
