Мэривеза: Это насчёт той ведьмы? Её пропажи?
Офицер Лойола: Эм, если вы имеете в виду Малли Сент...
Флора: Ага, как и сказала Мэри... она ведьма.
Офицер Лойола: Для целей этого опроса я бы предпочла, чтобы вы называли её по имени.
Фауна: Вы согласны на «ведьму Малли Сент»?
Офицер Лойола (кашляет): Когда вы в последний раз видели Малли?
Флора: Она была в «Стране чудес» в понедельник после школы.
Офицер Лойола: Вы тоже там были?
Флора: Ага, все ходят туда после школы почти каждый день. В Шраме больше нечем заняться, если только ты не любишь ходить по магазинам со старым барахлом или искать виниловые пластинки местных групп.
Офицер Лойола: Кто-нибудь из вас общался с ней в «Стране чудес»?
Мэривеза: О духи, нет. Зачем нам вообще это делать?
Офицер Лойола: Но вы раньше дружили, разве нет?
Фауна: Наверное, можно и так сказать, но это было супертоксично.
Флора: Она пыталась нас контролировать: «Делай то, не делай это».
Мэривеза: «Поменяй макияж. У тебя позорная причёска».
Флора: Ну знаешь, Мэри, ты чёлку завиваешь.
Мэривеза: Это СТИЛЬНО. Почитай журналы.
Фауна: Она вела себя так, словно мы всё делаем неправильно. И хотя мы знали её целую вечность, нам это надоело. Мы обрезали с ней все связи. Чик-чик.
Флора: И теперь нам не приходится слушать её вечную болтовню о том, что её мамочка была королевой фей, а наши мамы – просто подражательницы-неудачницы и что у нас неправильные взгляды на Наследие фей. Это во- обще-то не соревнование.
Офицер Лойола (вздыхает): Значит, никто из вас не говорил и никак не контактировал с ней в понедельник?
Мэривеза: Ага. В нашей компании строгая политика «без ведьм». Да и вообще, стоит держаться подальше от человека, который залил твою лужайку хлоркой.
Флора: Ага, или подкинул труп белки на порог. Это серьёзная травма. Не удивлюсь, если её кто-нибудь прикончил. Все ненавидят эту ведьму, и её дурацкую птицу тоже.
Офицер Лойола: Я всё поняла. Надеюсь, вы будете на связи, если у меня появятся новые вопросы.
Мэривеза: У нас физкультура ещё полчаса. Можно мы здесь посидим?
Флора: Ага, я не хочу испортить чёлку!
(Звуки фыркающего смеха)
Офицер Лойола: Это офицер Изабелла Лойола, и на этом опрос окончен.
Поскольку нам приходится ждать, пока извлекут и обработают записи с камер наблюдения «Страны чудес», а интервью с Флорой, Фауной и Мэривезой не принесло ничего, кроме разглагольствований Беллы о том, как она счастлива быть подальше от школы и подростков («Без обид, Мэри Элизабет»), мы с Беллой в молчании поднимаемся по лестнице в квартиру Малли.
Хотя Малли здесь нет, здание всё равно кажется мрачным и одержимым призраками. Тут стоит тишина, непривычная для Шрама. Дом находится в складском районе, который раньше обеспечивал город волшебной одеждой: шляпами и мантиями волшебников, волшебными палочками, прекрасными платьями, которые феи-крестные раздавали, исполняя желания, и многими другими вещами. Теперь этот район почти заброшен. Я даже не хочу знать, что скрывается внутри опустевших складов. В нескольких из них сейчас делают футболки с надписями вроде «Я выжил в Шраме» или «RIP, магия». А ещё в этом районе живёт Урсула, и он мне довольно хорошо знаком. Я провела немало времени, сидя на крыльце дома Урсулы, рассматривая здание с гигантским железным вороном на крыше и наблюдая, как не меньше двух десятков настоящих живых воронов время от времени залетают и вылетают из его верхних окон.
Нас впускает женщина и с немецким акцентом велит подниматься на верхний этаж. Мы шагаем по лестнице с позолоченными перилами и одними взглядами комментируем обилие декора на птичью тему. Каждый звук здесь рождает эхо, и мы не осмеливаемся заговорить, опасаясь, что хозяин дома, который ждёт нас на верхнем этаже, может слышать каждое наше слово. Украшения с воронами здесь повсюду: от люстр над головой до железных решёток на окнах, выходящих на улицу. Лестницу освещает световое окошко, и кажется, что даже пылинки, танцующие в лучах солнца, чувствуют печаль этого дома, где пропала дочь. Я знала, что отец Малли богат, но видеть это вживую совсем другое. Это по-настоящему роскошный дом. Я не знаю никого другого в Шраме, кто владел бы таким богатством. Мать Малли когда-то была самой могущественной феей Чуда, и здесь повсюду можно увидеть дары, которые люди приносили в обмен на её внимание. Неудивительно, что Малли Сент ведёт себя так, словно она выше всех остальных. Если бы я росла среди такой обстановки, то, возможно, вела бы себя так же. Я настолько погружаюсь в свои размышления о мире, что Белле приходится оттаскивать меня от края, когда мы достигаем площадки верхнего этажа.
– Святые тостеры! – восклицает она. – Что это такое?
