Я и сама в замешательстве. Вместо ответа я задумчиво разглядываю мужчину, который занимает большую часть площадки. Не в силах подобрать нужных слов, я просто говорю:
– Воистину святые тостеры. Это самый большой мужчина из всех, что я видела.
Я делаю шаг вперёд, но Белла меня останавливает:
– Стой! Разве ты не слышала поговорку о том, что не стоит будить спящего гиганта?
– Я с тобой так со скуки помру. И, по-моему, в поговорке говорилось о младенцах.
Белла отпускает мою руку:
– О, точно.
– Идём! – Я подталкиваю её вверх по двум оставшимся мраморным ступеням.
На площадке стоит горшок с небольшим ухоженным деревцем и лежит зелёный придверный коврик без надписей. Но гораздо сильнее милой маленькой двери квартиры в пентхаусе меня впечатляет мужчина, что сидит возле неё, сгорбившись, в огромном кресле. Он не такой великан, каких можно встретить в сказках, но всё равно довольно внушительный, если сравнивать, например, со мной. Ростом мужчина не меньше двух метров, а в его ладонях могло бы уместиться по жареному поросёнку. Кажется, он не должен дремать сейчас, потому что в кармане у него рация, а в руке телефон. Под курткой я вижу выпирающую кобуру. Похоже, этот мужчина вроде охранника.
Белла покашливает, но он только вздрагивает и тихо всхрапывает.
Дверь квартиры приоткрывается, и оттуда показывается голова женщины с седыми волосами, собранными в строгий пучок.
– Антон! – восклицает женщина.
Охранник открывает глаза, потирает их кулаками, а затем подбирается.
– Магда! Боже мой, Магда, прости. – Он смотрит на нас. – А вы икру принесли?
– Икру? – Магда сканирует нас взглядом с головы до ног. – Нам сказали, что придут из полиции Королевского города. Вы детективы? – Она упирает руки в бока и морщится. – Тогда покажите, пожалуйста, ваши значки. – Она хлопает Антона по плечу. – А ты! Тебе должно быть стыдно.
– Что? Он не давал мне спать всю ночь, Магда. Всю ночь!
Магда кивает, и выражение её лица смягчается.
– И правда, он почти не спал последние несколько дней, пока мисс Малли не было дома. Тревожное, тревожное время.
Мы подходим ближе, чтобы женщина смогла разглядеть наши значки.
– Извините. Просто вы выглядите слишком молодо для полицейских.
– Похоже, я совсем потерял счёт времени, – произносит Антон довольно высокопарно, не обращаясь ни к кому конкретно. Затем он словно о чём-то вспоминает и потирает виски. – Я постоянно забываю о нашей малышке Малли. Засыпаю, и всё вылетает из головы, но потом просыпаюсь и понимаю, что её здесь нет. Это ужасно. Просто ужасно. Кто вообще на такое осмелился? Кто мог навредить этой бедной милой девочке?
Мы с Беллой быстро переглядываемся. Я впервые вижу того, кому действительно нравится Малли, и это оказывается приятно.
– Пойду посмотрю, готов ли он, – говорит Магда. – Сейчас вернусь.
На лестничную площадку доносятся отзвуки старинной музыки и женского пения.
– Пока её нет, мы должны обсудить правила. – Антон кивает. – У него их два. Не фотографировать и не записывать аудио; и не проносить в дом оружие.
Белла колеблется.
– Обычно мы так не делаем. Мы должны держать оружие при себе.
Я не говорю, что у меня только перцовый баллончик, и поэтому я особо ничего не теряю. К тому же я вспоминаю Джека Сента в участке, умиротворяющую и печальную атмосферу вокруг него и не нахожу в ситуации ничего опасного.
– Говорю же, если вы хотите его увидеть, положите своё оружие в эту коробку вместе с телефонами; я всё вам верну, когда будете уходить.
Я достаю перцовый баллончик и кладу на стол.
Белла косится на меня:
– У нас есть уважительная причина нарушить протокол.
Белла кладёт свой пистолет рядом с моими вещами.
– Надеюсь, ты права.
– Хозяин готов вас принять, – сообщает вернувшаяся Магда.
– Удачи. – Антон опускается обратно в кресло.
– А ты, – говорит Магда, – не вздумай спать.
– Есть, мэм. Ваше желание – закон для меня.
Мы проходим внутрь, Магда принимает наши куртки и провожает в слабо освещённую комнату с обилием бархата. Джек Сент сидит в большом коричневом кожаном кресле, глядя в окно на Шрам. Здания здесь высокие, но это выше всех, поэтому отсюда можно увидеть даже Чудо-озеро. Бесспорно, прекрасный вид. Я могла бы даже им увлечься, если бы не Джек Сент в окружении птиц. Воронов, если точнее. Они крупные, чёрные и лоснящиеся. Три из них, каркая, сидят на подоконнике. Остальные улетают и возвращаются. Их здесь не меньше десятка, а опустевшая улица внизу погружена в тишину, поэтому всё, что можно услышать здесь кроме музыки, – хлопанье крыльев да непрекращающееся карканье.
Джек покачивает головой в такт музыке.
– Красиво, не правда ли? – говорит он куда-то в комнату. Может, он обращается к нам, хотя даже не смотрит в нашу сторону, и сложно понять, что именно Джек имеет в виду: птиц, вид из окна, свою квартиру или музыку. Рядом с ним на насесте восседает Гелион. Я отличаю его от остальных птиц – он крупнее и носит на шее что-то вроде воротничка. Гелион замечает нас и угрожающе каркает.
