– Нет, нет, птичка, – говорит Джек. – Они не опасны. – Он наконец поворачивается к нам, и я едва сдерживаюсь, чтобы не ахнуть. Последние двадцать часов заметно подкосили Джека Сента. На нём до сих пор та же одежда, в которой он приходил в участок, а на щеках видна густая щетина. Его глаза, которые прошлым вечером выглядели такими добрыми и живыми, потускнели и налились кровью.
– Дети? – Он печально улыбается. – Дорогая начальница полиции отправила детей искать мою Малли?
– При всём уважении, мы не дети, – возражает Белла. – Нас назначили на это дело, потому что мы Наследники. – Она демонстрирует Джеку свою метку. – Только Наследник может найти другого Наследника в Шраме.
– Прошу прощения, – говорит Джек. – Горе сделало меня резким.
– Я знаю Малли, – говорю я, – по крайней мере, знаю, какой она была последние годы. – Я делаю шаг вперёд. – Она кажется человеком, который живёт по своим правилам.
Джек кивает:
– Да. Она такая. Её часто понимают неправильно. Люди боятся её силы. Поэтому всё стало так сложно. Я знаю, что порой Малли выводит людей из себя, но я не смог дать дочке некоторые вещи, в которых она нуждалась, без руководства её матери. Может, феи больше не живут среди нас, но в ней течёт кровь королевы фей, и это, безусловно, влияет на Малли.
«Например, добавляет ей враждебности, эгоизма, жестокости и нехватки здравого смысла?»
– Я поощряю её взлетать выше, – говорит Джек, – но, как и наши птицы, она всегда возвращается домой.
Белла делает шаг вперёд:
– Сэр, мне очень жаль, что нам придётся расспрашивать вас о Малли, когда вы так расстроены, но мы хотели бы вернуться к делу о пропаже вашей дочери.
Джек сгоняет двух воронов с кресла, обитого золотой парчой.
– Пожалуйста, садитесь.
Белла опускается в кресло, в котором кажется почти лилипутом, поправляет очки, вытаскивает из рюкзака блокнот и пролистывает его в поисках нужной страницы. Наконец, найдя искомое, она поднимает взгляд.
– Я провела всесторонний анализ на основе банковских выписок Малли за последние шесть месяцев. Предлагаю вам взглянуть на это.
Джек Сент качает головой.
– Не нужно. Я знаю, на что моя дочь тратит финансы.
– Знаете, сэр, хотя Малли кажется свободолюбивой, она почти каждый день следовала одной и той же схеме – по крайней мере, основываясь на тратах с банковской карты.
– Да, полагаю, так и есть.
Белла начинает зачитывать с листа:
– Она каждое утро пьёт кофе в «Чаепитии». Затем идёт в книжный магазин.
– Да, – подтверждает Джек. – Ей нравится философия. Материалисты.
– Потом школа, но без обедов, потом «Страна чудес». Я обнаружила, что она бронировала столик почти каждый день. Оттуда Малли уходит около полуночи, и на следующий день всё повторяется сначала. По выходным, как я вижу, ей нравится ходить по местным магазинам. На этом всё. – Белла поднимает взгляд, словно задала вопрос и ждёт ответа.
Джек Сент поглаживает по перьям одну из своих птиц.
– Я бы хотел быть более требовательным к ней. Но понимаете, она всё время была такой печальной. Я помогал ей всем, что только мог придумать.
Мне вдруг вспоминается то, что сказал мне Джеймс, когда мы были в Вечнозелёном саду. Мне не представилось шанса даже взглянуть на материалы дела, иначе бы я уже знала ответ.
– Её мать умерла во время Падения?
– Да, и иногда я этому даже рад. Моя жена не смогла бы полноценно жить в мире без магии. – Джек смотрит на нас. – Я сделал всё, что мог. Когда мать Малли погибла в Падении, я поклялся, что буду защищать свою дочь. Она – всё, что у меня осталось. Я следил за тем, чтобы она чистила зубы и ходила в чистой одежде. Я следил за тем, чтобы она съедала свои овощи. Но всё это было неважно. Я не мог заставить Малли забыть мать. Она ценила мои усилия, но меня одного было недостаточно. Я не мог дать ей того, что Малли было по-настоящему нужно, – чувства покоя и уверенности, что всё будет хорошо. Я не мог такого пообещать, потому что мир, в котором мы живём, устроен иначе, и я не хотел лгать дочке о том, чем я могу, а чем не могу управлять. Но Малли всегда мне звонила и регулярно писала. Она много гуляла, но никогда не уходила далеко, и рядом всегда был Гелион. Малли никогда не пропускала время, когда мы договаривались созвониться. Из-за своей травмы она всегда держалась поближе к дому и следовала режиму.
Малли. Травма. Я всегда считала её бездушной и невосприимчивой к трудностям жизни... Например, чувствам. Но, быть может, Малли просто раненая душа, такая же, как все мы.
– Идём, – говорит Джек, когда Белла заканчивает делать пометки и возвращает блокнот в рюкзак. – Я покажу её комнату.
