– Да, так мы и должны поступать перед лицом трагедии. Мы не можем полностью исцелиться и стать такими же, какими были до печальных событий, но можем построить мосты через пропасти, которые зияют внутри нас. – Динь смотрит на блокнот, лежащий у неё на коленях, а потом наверх, словно пытаясь найти какие-то ответы в воздухе над головой. – Что ты теперь чувствуешь, Мэри Элизабет?
Я раздумываю над этим и над тем, насколько честной мне стоит быть.
– Я чувствую... гнев. Я чувствую желание отомстить. Я чувствую, что всё, что было после тех событий, несправедливо и мне нужно восстановить справедливость.
На секунду я думаю, что сказала что-то неправильное и что доктор Динь порекомендует мне уйти и предложит найти другого кандидата для стажировки, но она только кивает.
– Я знаю, что Урсула пропала, – говорит она, – и хотя я слышала, что обстоятельства отличаются от того дела, над которым ты работаешь, ты веришь, что между ними есть связь.
– Да. – Рыдания грозят прорваться наружу, но я не могу себе их позволить, потому что тогда не смогу остановиться. – Иногда мне кажется, что мир рушится, – продолжаю я, когда чувствую в себе достаточно сил, чтобы говорить. – Иногда мне кажется, что вся моя жизнь рушится.
Динь наклоняется вперёд:
– Расскажи об этом подробнее.
Я борюсь с желанием замолчать и просто смотреть в её окно десятого этажа на широкое серое пространство и треугольное здание по соседству.
– Мне кажется, когда магия умерла, вместе с ней пропала душа из всего вокруг и из-за этого происходят разные трагедии. Как будто весь мир затягивает в чёрную дыру.
Динь постукивает карандашом по подбородку, её тёмно-зелёные глаза мерцают.
– Я знаю, что это не так, но я так ощущаю. И да, Урсула помогла мне чувствовать, что мир никуда не денется. Но теперь она исчезла, и мне начинает казаться, что мои безумные мысли правдивы. Я буду спать, – обещаю я. – Буду делать, что скажете. Но, пожалуйста, напишите мне рекомендацию продолжить стажировку. Пожалуйста.
Динь косится на часы. Её кабинет – как конвейер для надломленных полицейских. Я уверена, что ей нужно принять более серьёзных клиентов – людей, чьи напарники погибли при исполнении или кого-то в том же роде.
Она моргает.
– Ты же не думаешь, что достаточно просто поверить – и всё станет хорошо? Что нужно только загадать желание на звезду или сильно хлопнуть в ладоши, чтобы всё стало так, как ты хочешь? Жаль, но этот мир устроен не так, ты понимаешь это? – Она вздыхает. – Но всё-таки я хочу, чтобы ты пообещала мне повторять эту практику дважды в день и спать минимум шесть часов. Ты должна ходить в школу и делать там всё, что требуется. И запомни, как только появятся любые приступы гнева, потеря самоконтроля или другие признаки развития стресса, я порекомендую тебе сделать перерыв.
– Спасибо! Со мной всё будет хорошо! Всё будет прекрасно!
– И ещё, Мэри. Запомни, что иногда, просто протянув кому-то руку, ты можешь резко изменить его жизнь. И если будешь постоянно защищаться от того, что, по твоему мнению, скоро наступит; если будешь думать, что мир настроен против тебя, то и у хороших событий будет мало шансов произойти с тобой. Злиться – это нормально, если твоя злость направлена в нужную сторону. Только не давай ей уничтожить чувствительную часть твоей души.
– Хорошо, – говорю я. – Вселенная мне не враг, несмотря на все доказательства обратного.
Динь улыбается и ставит свою подпись под отчётом о моей аттестации.
– Ты проделала отличную работу сегодня, Мэри Элизабет. Глубокую работу. Позаботься о себе и не делай глупостей.
– Не буду.
– И, кстати, Мона попросила меня отправить тебя в участок. Похоже, туда поступило официальное заявление о пропаже Урсулы, и офицерам Колману и Махони поручили это дело. – Она смотрит, как я усваиваю эту новость. Теперь Урсула официально считается пропавшей без вести, и её поручено искать. Кого-то назначили на это дело. Просто не меня. – Разве это не чудесная новость? – спрашивает доктор Динь. – Её внесли в список пропавших людей. Это означает, что будет расследование.
– Да, это хорошо. – Хотя не так хорошо, как возвращение Урсулы домой. Я подавляю свою боль и зависть и, что ещё хуже, понимание того, что, если это дело расследуют разные детективы, значит, никто не видит связи, в существовании которой я уверена.
– Ладно, – говорит доктор Динь. – Помни, что у тебя есть своя работа, своё дело, и не забывай заботиться о себе и держаться подальше от опасностей.
– Обещаю, – говорю я.
Она тепло пожимает мне руку, и я стараюсь игнорировать укол вины.
Хотя я дала обещание, я понимаю, что солгала.
Опрос проведён детективами Колманом и Махони в главном полицейском участке Королевского города
Махони: Мэри Элизабет, для протокола: вы являетесь стажёром здесь, в главном полицейском участке Королевского города, и на данный момент ведёте расследование по делу о местонахождении Малли Франсин Сент?
Мэри: Верно.
