– Есть, мэм, – отвечаем мы хором.
Когда мы выходим из кабинета начальницы, Белла поглаживает меня по спине, но я стряхиваю её руку.
– Не надо, – говорю я.
Я до сих пор в ярости от того, как легко потеряла самообладание, и расстроена тем, что упустила шанс выяснить, что случилось с Урсулой.
– Мне нужно сдать сегодняшние отчёты, а потом я помогу тебе искать твою подругу. Мы её найдём... вместе. – Белла садится за свой стол, открывает ноутбук и достаёт свои записи. Затем смотрит на меня, улыбается с лёгким беспокойством и снова опускает взгляд на экран.
Я не прощаюсь и просто выскальзываю наружу, как только Белла погружается в работу.
Теперь я свободна. Я бегу на поезд, оставляя Беллу и Центр позади. Я знаю, что эта стажировка – путь к моей мечте, но сейчас эти люди мне не помогут, и я не хочу, чтобы Белла вмешивалась в эту часть моей жизни.
Мне нужно добраться до Джеймса и найти мою лучшую подругу.
Вечер проходит впустую. Я звоню Урсуле снова и снова, только чтобы услышать её голос.
«Если вы не можете сказать ничего интересного, пожалуйста, не говорите ничего. Если можете, удивите меня после сигнала».
Мы с Джеймсом идём в «Страну чудес» и сидим тут несколько часов, ожидая Урсулу, потому что не знаем, что ещё можно сделать. Для меня невыносима даже мысль о том, чтобы пойти к ней домой. Мы уже обыскали весь её район, а у Джеймса повсюду есть уши. Он пытается успокоиться, играя в бильярд, и бьёт шарами друг о друга с такой силой, что мне кажется, они вот-вот расколются. Каждый раз, когда открывается дверь, мы оба смотрим туда в надежде, что пришла Урсула. Я переживу, если она придёт грязной и раненой, даже голодной и умирающей от жажды, лишь бы она вошла в эту дверь.
Сми с ребятами из команды Джеймса весь вечер патрулируют район, ища Урсулу. Джеймс даже позволил им взять его машину. После закрытия «Страны чудес» мы бродим ещё несколько часов, проверяя все углы и переулки, а Джеймс останавливает каждого встреченного прохожего, чтобы расспросить. Шрам такой же, как всегда: приятный аромат, пальмы, покачивающиеся над головой, девушки в топиках, коротких юбках и на высоких каблуках, следы мёртвой магии вокруг. Мы приходим домой так поздно, что Джия уже почти заканчивает свою ночную рабочую смену. Джеймс ненадолго присаживается рядом с ней. Я не перестаю поглядывать на диван, где ещё вчера спала Урсула. Нужно было удержать её здесь. Нужно было обратить на неё больше внимания. Я даже не помню наш последний разговор. Кажется, что- то про пряный пирог, но я не уверена. Я была так взволнована из-за дела Малли Сент, что понятия не имела, что с ней происходит.
Я была плохой подругой и плохим человеком, эгоистичным сверх меры. Я воспринимала то, что у меня было, как должное, и теперь у меня это отняли. Я не перестаю ловить себя на мысли, что хочу рассказать Урсуле, что Урсула пропала. Не знаю, как я это переживу.
В конце концов я ложусь на диван, головой точно на то место, где лежала голова Урсулы, надеясь, что какая-то частичка её души проникнет в меня и расскажет, где она. У меня никак не получается перестать думать обо всех плохих вещах, которые могут происходить с ней прямо сейчас. Джеймс опускается рядом со мной, прижимает меня к груди, и через некоторое время я засыпаю, обхватив его так крепко, что непонятно, как он вообще может дышать. Я больше не хочу воспринимать что-то как должное и надеюсь, что, если буду достаточно крепко держать Джеймса, хотя бы он не исчезнет.
Следующим утром я опускаюсь в кресло у доктора Динь, потому что понятия не имею, как этого избежать. Я начинаю подозревать, что на самом деле могу сходить с ума.
Я стараюсь сосредоточиться на докторе Динь, которая сидит напротив меня в коричневом кресле с откидной спинкой. Это делает её похожей на цветок в горшке. У неё коротко стриженные светлые волосы и круглое лицо с тонкими чертами, острый подбородок. На ней приталенный пиджак и узкие брюки цвета хаки. Доктор Динь покачивает ногой, закинутой на колено, и ждёт, когда я что-нибудь скажу. Но я не знаю, что говорить, хотя понимаю, что мне следует проявлять больше заинтересованности и энтузиазма, чтобы выглядеть вменяемой.
– Мэри Элизабет.
– Да?
– Я знаю, что ты мало спала, но...
– Я спала. – Внутри меня поднимается жар. – Я сплю буквально всё время, но вы об этом не знаете и просто предполагаете, потому что у меня пара маленьких кругов под глазами...
– Злость – это защитный механизм, Мэри Элизабет, – прерывает меня доктор Динь. – У меня есть записи данных из медицинского приложения на твоём телефоне. Ты спала в общей сложности десять часов за последние три ночи, и из них только полтора за последние сутки.
