Мама Урсулы болеет и, скорее всего, совсем не заботится о Моргане. Насколько я знаю, даже малейший стресс заставляет её ложиться в кровать. Ноги Морганы торчат из-под длинной сорочки, а сверху накинут чёрный халат, который ей слишком велик и громко шуршит. Пальцы на её босых ногах отдают синевой. В глубине квартиры на стене мерцает телевизор, а кошки осуждающе смотрят на меня, усевшись на коврике у двери.
– Ты тут одна? – Белла делает шаг вперёд Моргана подозрительно смотрит на неё.
– Конечно, нет, – говорит она. – Мама спит. И вообще, мне уже одиннадцать. Я могу оставаться дома одна.
Я касаюсь её плеча.
– Она не имела в виду ничего плохого. Она просто спросила.
– Я не просто так спросила. Когда ты в последний раз нормально ела?
Моргана пожимает плечами.
– Мама дома, но она не очень хорошо себя чувствует.
– Прости, Морджи. Разреши нам немного осмотреться – обещаю, мы не потревожим маму. – Я успокаивающе похлопываю её по плечу.
Моргана обхватывает себя руками и пропускает нас, затем заходит сама и закрывает дверь, и мы оказываемся в квартире со знакомым запахом сырости, кошек и кофе.
– Полиция сказала, что она ушла сама. – Моргана роется в кухонном шкафчике. Тот почти пуст. – Хотите чаю?
Белла поднимает свой стаканчик с кофе.
– Я думаю, мы в порядке, но спасибо тебе.
– Она бы никогда вас не бросила, – говорю я. – Ты же знаешь, да? Твоя сестра никогда бы не ушла без причины.
– Я знаю. Она мне всё время это говорила, – говорит Моргана, закрыв шкафчик и подойдя ближе.
– Можно зайти в её комнату? – говорю я неожиданно робко, как посторонняя, хотя я провела очень много времени здесь. Прошло два года с тех пор, как они потеряли отца, но сейчас в этой квартире особенно чувствуется обречённость.
Моргана берёт меня за руку и ведёт по короткому коридору. За закрытой дверью в комнате её матери рычит обогреватель, и я рада, что просто прохожу мимо. Даже когда на улице идеальная погода, в этой квартире всегда прохладно и сыро.
Белла заходит вслед за мной в вечный беспорядок Урсулы. Стены её комнаты увешаны плакатами любимых групп, флагами «#ВерностьНаследию», постерами с кинозвёздами, обложками комиксов и нашими совместными фотографиями. Шкаф битком набит боа, диадемами, кожей, кружевами, латексом, пайетками, стразами, ботинками из змеиной кожи, комбинезонами с единорогами, чёрными глянцевыми перчатками и рядами массивных туфель на высоких каблуках.
– Ого, – восклицает Белла.
– Это моя девочка, – говорю я.
Комната пахнет парфюмом с нотками роз и морской соли. И, конечно, здесь стоит её проигрыватель и коллекция винила в коробках вдоль стены.
Я не могу здесь находиться. Это слишком больно.
Белла зарывается в шкаф Урсулы, и Моргана тянет меня за рукав.
– Пойдём со мной, – говорит она.
Я оставляю Беллу и следую за Морджи.
– Можно я тебе кое-что расскажу, Мэри?
– Конечно, – отвечаю я.
Она медлит.
– Ты можешь пообещать, что не расскажешь маме или ещё кому-нибудь?
– Да. Конечно!
– Просто я не хочу, чтобы кто-нибудь сердился.
– Ладно.
Моргана тянет меня обратно в гостиную, где нас не смогут услышать её мать и Белла.
– Урсула. Она приходила сюда ночью.
Я смеюсь, прежде чем успеваю полностью осознать, что она сказала. Затем хватаю Моргану за локоть.
– Что? О чём ты говоришь? Расскажи мне, – прошу я. – Что ты имеешь в виду?
Коты Урсулы, Флотсам и Джетсам, вьются вокруг нас.
– Урсула оставила воду в моей комнате, поэтому я знаю, что это была она, – говорит Моргана. – Хотя я её не видела. Урсула ушла раньше. Как думаешь, это было взаправду?
Я вспоминаю свой сон о Малли Сент – тот, который я видела сегодня утром: грохот, когда её тело коснулось пола, и скрип, с которым её волокли по блестящему гладкому линолеуму. Затем я вспоминаю, что сказала Малли. Что Урсула сбежала и подставила всех под удар.
– Я думаю, мы можем поверить во что угодно, если очень сильно захотим, – говорю я. – Но на самом деле я не знаю. Может быть.
Флотсам мяукает, когда в гостиную заходит Белла. Она бросает на меня взгляд, который говорит, что нам пора уходить.
– Я найду её и верну домой, – обещаю я Моргане.
Моргана придерживает для нас открытую дверь, а затем крепко меня обнимает.
– Надеюсь, – говорит она. – Потому что мы очень по ней скучаем.
Она отстраняется и загоняет котов обратно в сырую квартиру.
Когда дверь закрывается, Белла гладит меня по спине, и я не сопротивляюсь.
– Потом занесём им каких-нибудь продуктов. С ними всё будет нормально.
– Её мать так и не оправилась после Падения. Тогда Урсула и Моргана потеряли папу.
На лице Беллы появляется нечитаемое выражение.
– А теперь они потеряли ещё и Урсулу.
– Именно.
– Здесь почти все кого-то потеряли, – говорит она.
– А что насчёт тебя? – спрашиваю я. – У тебя есть родители?
Белла делает вид, что не слышит.
– Займись делом, – говорит она. – Сделай что-нибудь через свои контакты в Шраме. Что там со «Страной чудес»? Есть что-нибудь новое?
Я глубоко вдыхаю относительно чистый воздух, когда Белла убегает вперёд.
– Избегание – это защитный механизм! – кричу я ей вслед. – Не думай, что я не заметила, как ты уходишь от личных разговоров!
