– Белла, я знаю, что мы делаем не совсем законные вещи. Это не касается Малли Сент, и я понимаю, что ты идёшь против прямых приказов начальницы. Конечно, я эгоистична, но я не хочу, чтобы ты пострадала. – Я делаю паузу. – Ты очень добра ко мне, но если это означает конец твоей карьеры, я могу сделать всё сама. У меня есть Джеймс. Я справлюсь.
– Нет, – возражает Белла. – Я слишком много вложила в это дело, чтобы бросать всё сейчас. Я уверена, что между Малли и Урсулой есть связь. Мне только нужен шанс это доказать. Если мы отдадим материалы тем болванам-детективам, они заберут себе всю славу... чем бы ни закончилась эта катастрофа. Я этого не позволю. Я уже достаточно натерпелась от местного мужского клуба. Хотя наш шеф – женщина, они считают себя главными и уверены, что я не способна добиться чего-то серьёзного. – Она скрещивает на груди руки и невозмутимо смотрит на меня. – Нет. Я в деле.
– Ты уверена? Ты можешь просто пойти домой и полежать в ванне с пеной или что-то в этом роде, пока я буду сама всё выяснять.
Белла улыбается мне уголком рта. Сегодня она особенно хороша: с высокой причёской, в клетчатом комбинезоне, красной футболке и очках в красной оправе в тон. Она выглядит свежо и ярко. Мне почти хочется сменить на что-нибудь свои чёрные джинсы и футболку. Я вытаскиваю из кармана старую гигиеническую помаду и провожу ею по губам. Кроме туши для ресниц это лучшее, что я могу сделать для своей внешности сегодня.
– Я не хочу лежать в ванне с пеной, Мэри Элизабет, – говорит Белла. – Мы должны выяснить всё до среды, не забыла? Это крайний срок, который дала начальница. Если к тому времени мы не добьёмся хоть какого-то прогресса в деле Малли, то обе вернёмся к разбору документов. Хотя это может быть неизбежно, я постараюсь сделать всё, что в моих силах.
– В понедельник уже первое ноября, – напоминаю я.
– Точно. Тринадцатая годовщина Великой Смерти и вторая годовщина Падения, – говорит Белла. – Может быть, мы найдем Малли и сможем поучаствовать в Памятной Церемонии вместе с остальными.
Я понимаю, что сейчас не лучшее время для вопроса, но глаза Беллы становятся странно тусклыми, и я спрашиваю:
– Кого ты потеряла в Падении? Папу? Бабушку?
На несколько секунд мне кажется, что Белла расскажет, но потом она натягивает улыбку, хватает свою сумку и говорит:
– Не знаю насчёт тебя, но я собираюсь взять себе ещё кофе.
– Как думаешь, кто из них Калеб? – спрашиваю я.
Салон «Татуировки Кабби» только открылся, но внутри уже полно симпатичных парней примерно нашего возраста. По крайней мере, симпатичных на мой вкус. Для Беллы это, похоже, не так, судя по её растерянности. Возможно, татуировки на спинах и бритых головах для неё слишком экстравагантны.
– Нужно просто зайти и проверить. – Белла открывает дверь.
Нас тут же встречают отрывистые ритмы панк-музыки и лёгкий запах благовоний. Девушке в углу прокалывают пупок, а с другой стороны женщине средних лет делают татуировку на животе. Чуть поодаль на антикварном столике из тёмного дерева стоит дымящийся чайник и набор чая, а одну из стен украшает огромный флаг Наследников. Рядом висит табличка с надписью:
Это заведение Наследников.
Если вы не Наследник,
вас не обслужат.
Благодарю за понимание.
– Кабби
Здесь царят чистота и порядок. На столах разложены татуировочные машинки, чернила и стерилизаторы для игл. В углу стоят уютный зелёный диван и стол, заваленный альбомами. Подсчитав столы, я выясняю, что тут могут одновременно работать четыре татуировщика и один мастер по пирсингу, но двое из них просто бездельничают.
Из-за угла к нам подходит светловолосый парень и проверяет наши метки Наследия.
– Если вы хотите что-то от меня или Калеба, наши альбомы на столе, – говорит парень. – Эскизы Джо на стене, если они вам больше по вкусу.
Я молчу, и он переводит взгляд с меня на Беллу и обратно.
– Это же ты пришла за татушкой, да? Прости, если ошибся. Или это ты? – спрашивает он Беллу.
– Мы здесь не за татуировками, – отвечает Белла, положив на место альбом, который листала. – Хотя тут довольно милые работы.
Парень выглядит растерянным.
– Тогда что вам нужно? Продаёте что-нибудь? Я больше не делаю пожертвования. Сторонники магии, отрицатели магии, натуралисты. Слишком много групп, чтобы за ними следить. Я реалист, так что давайте не будем зря тратить время.
– На самом деле мы ищем Калеба Ротко.
Парень собирается что-то сказать, когда из угла доносится голос:
– Это я.
