Должно быть, мы и правда что-то пропустили, потому что Шарлин со своим гостем успевают сесть, и начальница, похоже, отвечает на вопрос.
– Я собираюсь делать то же, что и всегда, – говорит Шарлин. – Я собираюсь выполнять свою работу.
Полицейский участок затихает; все взгляды устремляются на Джека Сента и начальницу.
– Прошлым вечером Гелион вернулся домой без Малли, – рассказывает Джек. – Вернулся растерянным. – Он разворачивает экран своего телефона к начальнице, и та смотрит в него не отрываясь. – Она звонит мне каждый день ровно в два сорок пять, чтобы рассказать о своих планах, но вчера Малли не позвонила, а потом Гелион... – У Джека срывается голос. – Она никуда не ходит без Гелиона. – Мужчина замолкает и собирается с силами. – С тех пор как умерла её мать, мы обговорили многие вещи. Малли никогда не нарушала договорённости. Я пытался следовать стандартной процедуре, пытался обратиться за помощью, но никто меня даже слушать не стал. С моей дочерью что-то случилось, и я прошу тебя найти и вернуть её.
– Джек, – успокаивающе произносит начальница, поглаживая его по спине, – прошли всего сутки. Подожди немного. Она подросток. Всё будет хорошо. Я знаю, что тебе было тяжело с тех пор, как ты потерял Марион.
– Малли – всё, что у меня есть, – говорит Джек, беря начальницу за руку и пристально вглядываясь в её глаза. – Она всё, что у меня осталось.
Гелион воркует и мягко тычет клювом в ухо Джека.
На мгновение кажется, словно Джек и начальница остались наедине совсем в другом месте, а не в полицейском участке. Телефоны не звонят. Никто не печатает и не разговаривает. В офисе абсолютная тишина. Когда Джек наконец отводит взгляд и опускает голову, он больше походит на огромного летающего ящера, чем на человека.
– Что с ней случилось, Шарлин? – спрашивает он. – Кто-то взял её в заложники? Королевский город стал неуправляемым и опасным местом, а у нас есть роскошь, которой нет у многих других. Поведение Малли было далеко не идеальным. – Джек ненадолго замолкает. – Она нажила себе врагов. Что, если она ранена и некому ей помочь? – Мужчина роняет голову на руки. – Что со мной станет? Ты права, прошли всего сутки, но я знаю свою дочь: она никогда бы так не поступила. Говорят, что первые сорок восемь часов – самые важные. Прошу, Шарлин. Я одинокий мужчина, который живёт в башне, и у меня есть лишь один человек, который мне дорог. Один. И сейчас он в опасности.
Гелион каркает и смотрит на начальницу словно проверяя, осмелится ли она отнестись несерьёзно к мольбам Джека. Джек запускает руку во внутренний карман пиджака, достаёт фотографию и кладёт на стол, пододвигая её к Шарлин и сокращая и без того небольшое расстояние между ними.
– Малли, – говорит Джек, указывая на фото. – Ей нет дела ни до чего, кроме этого места. Королевского города. Она бы не ушла добровольно.
Начальница выпрямляется и проводит рукой по его щеке.
– Я сделаю всё возможное, чтобы помочь тебе её найти. Обещаю. Она вернётся, – твёрдо заявляет Шарлин.
По спине пробегает холодок. В газетных статьях, которые я читала, говорилось, что в дело об убийстве моих родителей она вцепилась как собака в кость и что Шарлин не остановится, пока не раскроет дело, даже если следов не осталось и кажется, что ответ найти невозможно.
Видимо, уверенность в её голосе произвела на Джека то же впечатление, что и на меня.
Джек Сент, кажется, успокоился – впервые с момента, когда ворвался в полицейский участок; только ворон на его плече был ещё взволнован.
– Ты думаешь, что магия ушла с Великой смертью и проблемы уже позади, но до сих пор остаются те, кто затаил злобу.
Начальница едва заметно вздрагивает, затем подаёт знак одному из полицейских, стоящих неподалёку в ожидании приказа.
– Доброй ночи, Джек. Будем на связи. А сейчас, пожалуйста, пройди с офицером Хеншоу. Он поможет тебе заполнить нужные документы.
Джек Сент позволяет проводить себя до двери, но останавливается и оборачивается, бросая на начальницу взгляд гончей собаки.
– Забудь наше прошлое. Забудь проблемы. Просто, пожалуйста, помоги мне найти Малли.
– Конечно, Джек, – бормочет начальница. Затем встаёт и плывёт через офис в свой кабинет, оставляя дверь открытой.
Никто не двигается, пока секретарь начальницы Мона, которая стоит чуть в стороне с планшетом в руках, не произносит:
– Так, а теперь все возвращайтесь к работе.
Затем она исчезает в кабинете и плотно закрывает дверь за собой.
В ту же секунду, как она скрывается, всех, кто остался в участке, захлёстывает волна болтовни и сплетен.
Я стараюсь не вытягивать шею слишком сильно, но мне хочется увидеть, что происходит за стеклянной стеной кабинета начальницы. Жалюзи опущены, но я чувствую, как из- под двери наружу просачивается интрига. Мы с Беллой переглядываемся, а затем она поправляет очки на носу и резко открывает свои документы, покачивая ногой. Она притворяется, что я её вовсе не интересую.
Я пытаюсь снова сосредоточиться на деле Безумного Шляпника, но факты и места мелькают по страницам, не откладываясь в голове.
