– Им плевать на вас. И знаете, поначалу я был таким же. Я вырос среди Элит на тех же историях, что и все остальные. В Шраме живут грязные, ленивые люди. С тех пор как умерла магия, Наследие ничего не стоит. Но когда я купил здесь здание, начал приходить сюда и узнавать людей, я понял, что в культуре и традициях Шрама очень много красоты и ценности. Вы все бесценны и заслуживаете внимания и поддержки правительства. Чёрт возьми, когда я увидел, насколько прекрасен Шрам, я даже перевёз сюда своего сына Лукаса. Элиты велики, Центр велик, и если мы объединимся, просто представьте, насколько могущественными мы сможем стать. – Кайл ждёт, пока толпа заулюлюкает и закричит, а затем придёт в себя. – И я могу сказать вот что: если магия когда-нибудь вернётся, вернётся окончательно, я хочу быть на правильной стороне истории. Здесь, с вами. Может, я и не Наследник, но я обещаю... Я буду верен вам.
Я физически не могу закатить глаза так глубоко, как мне хочется.
– Если вы изберёте меня своим мэром, – говорит Кайл Аттенборо, завершая речь, – я обещаю, что буду представлять ваши потребности, ваши голоса, и что я искореню коррупцию Королевского города сверху донизу, начиная с продажного шефа полиции и заканчивая мерзкими, ядовитыми, жестокими злодеями.
Толпа сходит с ума. Повсюду гремят аплодисменты. Белла, Жасмин и я смотрим друг на друга, потеряв дар речи.
– Голосовать за Кайла Аттенборо – значит, голосовать за Шрам и за единый Королевский город. Потому что с меня хватит! – заканчивает Кайл и вскидывает руку в воздух. – Все за одного!
Люди вокруг меня начинают скандировать:
– Все за одного! Все за одного! Все за одного!
– Итак, – говорит Жасмин, – вернёмся в газету? Мы должны закончить то, что начали.
Я уже собираюсь сказать «да», когда чувствую руку на своём плече и подпрыгиваю, готовая сунуть руку в ботинок за ножом.
– Полегче, – говорит кто-то.
– Антон? – спрашиваю я, когда понимаю, что голос принадлежит телохранителю Джека Сента. Я удивляю сама себя, бросаясь в его объятия, а он удивляет меня, похлопывая по спине в ответ.
– Ну, ну, – утешает меня Антон, затем улыбается Белле. – Я тебя знаю. Детектив Лойола!
– К сожалению, я больше не детектив.
– Ну, это ненадолго, – говорит он.
– Это Жасмин, – представляю я.
– Да. Бижан. Я наслышан.
Жасмин с энтузиазмом пожимает Антону руку.
– Простите, что прерываю вечеринку, но мистер Сент хотел бы обменяться с Мэри парой слов. Можно украсть её у вас?
Белла и Жасмин смотрят на меня, ища подтверждения, и я киваю. Я люблю Антона и почему-то полностью ему доверяю. К тому же, у Джека Сента может быть информация о том, где находится Малефисента. Что бы он ни хотел мне сказать, я хочу это услышать.
– Встретимся в редакции, – говорю я.
– Мы доставим Мэри туда в целости и сохранности, клянусь честью великана, – говорит Антон.
Мы с девушками коротко обнимаемся, подталкиваемые толпой вокруг, и я следую за Антоном к длинному лимузину, который припаркован вдоль тротуара. В других обстоятельствах я бы ни за что не села в чёрный автомобиль с парой мужчин внутри, но Джек Сент и Антон – это совсем другая история. Когда я проскальзываю в прохладный салон и сажусь напротив Джека, тот улыбается мне и приветствует.
– Ну, давай, Антон, – говорит Джек. – Залезай, старина.
Антон забирается следом за мной, едва не упираясь головой в потолок машины, и Джек стучит по стеклу, давая водителю понять, что мы готовы ехать. Мы медленно пробираемся через толпу.
– Не думал, что снова увижу тебя так скоро, но это, безусловно, приятно, – говорит Джек.
– Спасибо? – неуверенно бормочу я.
– Собираешься в «Лампу джинна», не так ли? – спрашивает он.
– Вообще-то, да. – Но ведь у Антона не было возможности что-то ему сказать, разве нет?
Джек нажимает на кнопку, и разделительное окошко открывается.
– В «Лампу джинна», пожалуйста.
Водитель кивает, и окошко закрывается.
– Откуда вы знаете? – спрашиваю я.
– Я знаю всё.
Джек замечает мой хмурый взгляд.
– Никаких гнусных намерений, – говорит он. – Давай просто скажем, что я заинтересован в том, чтобы знать, что с тобой происходит. Я позволил своей дочери ускользнуть из рук, и я не собираюсь повторять эту ошибку снова.
– Так вы следите за моим телефоном?
– Давай назовём это пассивным сбором данных, – говорит Джек.
– Объяснитесь, – требую я.
– Если ты упомянешь Малли, мне придёт уведомление. Мне нужно было найти тебя сегодня утром, поэтому я, возможно, заглянул в твои сообщения. – Джек смотрит на меня. – И твой GPS.
– Эй! – восклицаю я.
– Разве ты бы не предпочла, чтобы я немного за тобой последил, чем чтобы ты потерялась, как моя дочь?
– Это грубое вторжение в частную жизнь. И что получается, вы не стали мне помогать, а я вам помогаю без моего ведома?
– Позволю себе не согласиться, – говорит Джек, склонив голову. – В случае крайней необходимости Антон станет твоим самым серьёзным союзником.
Антон согласно хмыкает.
