– Возможно, твои друзья не хотели становиться такими, какие они есть, но они должны отвечать за свои действия. Они похищают людей. Детей. Кто знает, что они с ними делают.
– Если они что-то делают, у них есть на то свои причины, – говорю я. – Ты разве не понимаешь? Закон не работает в нашу пользу. Нереалистичная этика тоже не работает.
Девушки не отвечают, просто продолжают смотреть на меня как на странное существо, которого они никогда раньше не видели.
– Хорошо, вы можете торчать здесь хоть всю ночь, пытаясь отличить правильное от неправильного, но у меня есть дела.
– Будь осторожна, Мэри, – говорит Белла.
– Мы всегда тебя поддержим, – добавляет Жасмин.
Я делаю шаг назад и ловлю себя на том, что улыбаюсь.
Я так устала от правил и попыток выиграть бой, где у меня нет шансов на победу. Я хочу свою силу и свои способности, и я хочу их сейчас. Мне надоело ощущать себя слабой. Я хочу чувствовать себя как Она.
– Большое спасибо, – тяну я. – Думаю, со мной всё будет в порядке. Это вам двоим нужно убедиться, что вы ясно мыслите. Я очень надеюсь, что вы всё-таки разоблачите Кайла Аттенборо и покажете миру, что он сделал с моими друзьями. Я призываю вас решиться на это.
Серьёзность исчезает с лица Беллы. Внутри я думаю: «Ладно, Красная Королева. Давай будем вместе. Больше не станем разделяться. Ты и я против всего мира. Давай это сделаем». Сила пронизывает меня. Нет никаких резких перемен, просто новая энергия течёт вдоль позвоночника.
– Мэри? – говорит Белла. Она выглядит испуганной, но мне это не противно.
Я поднимаю руку.
– Нет, нет. Больше никаких разговоров и лекций. Теперь моя очередь научить тебя чему-то для разнообразия. Ты постоянно у себя в голове. Думаешь, думаешь, думаешь. Если бы ты хоть на секунду позволила себе почувствовать, ты бы поняла, что происходит на самом деле и что нужно сделать, чтобы изменить ситуацию. – Я бросаю взгляд на Жасмин. – Можешь не благодарить меня за потрясающую карьеру и похвалы, которые ты получишь, если будешь говорить правду.
– Мэри...
Дверь распахивается, и один из репортёров кричит:
– Вы должны это увидеть!
– Мы заняты, – огрызается Жасмин.
– Джек Сент только что объявил, что баллотируется на пост мэра.
– Ты об этом знала? – требовательно спрашивает Белла, повернувшись ко мне.
Я вытаскиваю значок «Джек Сент – кандидат в мэры», прикалываю его к рубашке Беллы и целую её в щёку.
– Увидимся позже. Удачи в борьбе со своей совестью.
Когда я выхожу на улицу, то чувствую себя прекрасно. Действительно прекрасно. Сегодня замечательный день, и я наконец-то высказала всё, что думала. После нескольких недель размышлений о том, кто я, где моё место и что делать дальше, я наконец-то знаю ответы.
«Морской дьявол» остался у Чудо-озера, поэтому мне придётся пройти десять кварталов пешком, но я совсем не возражаю. Я искренне наслаждаюсь свежим воздухом, но затем краем глаза замечаю, как сквозь поток машин пробиваются «Скорая помощь», машина пожарных и две полицейских, сигналя, чтобы потеснить автомобили, застрявшие в пробке.
Моё сердце начинает неровно биться в груди, метка Наследия неприятно покалывает.
Что-то происходит.
Мне кажется, что я выхожу из собственного тела, наблюдая за собой со стороны, пока следую за машинами «Скорой помощи». Они движутся так медленно, что за ними нетрудно угнаться. Чем ближе я подхожу, тем больше нагревается запястье, тем сильнее скручивает живот и затуманивается зрение.
Когда машины, наконец, останавливаются, полицейские выскакивают наружу и начинают возводить ограждение. Я почти ничего не вижу, кроме того, что все спешат. Только через минуту я подбираюсь достаточно близко, чтобы увидеть аварию, и когда я это делаю, каждый волос на моей голове встаёт дыбом.
Золотой внедорожник искорёжен так, что его едва можно узнать. Часть корпуса отлетела на тротуар, врезавшись в стену здания. Дверь со стороны водителя прогнулась так сильно, что кажется сплющенной в двух измерениях. На земле сидит женщина, истерически плача, пока над ней нависает полицейский с цифровым блокнотом.
В стороне врачи «Скорой помощи» быстро прикрывают тело. Кто-то умер. Я слышу, как один из санитаров произносит: «Аттенборо». Я потираю большим пальцем ноющую метку Наследия и бросаюсь к ним.
– Эй! – кричу я.
– Не пересекайте черту, – говорит мне патрульный полицейский.
– Вы сказали Аттенборо?
– Не ваше дело.
– Я просто хочу знать, что произошло. Какой именно Аттенборо?
Парень хмуро смотрит на меня.
Врачи катят носилки, накрытые белой простынёй, к машине «Скорой помощи». В сторону отлетает изящная туфля, и я перевожу дыхание. Это не Лукас. В последние пару раз, когда я его видела, он был в кроссовках. Но это означает, что...
– Это старший, – говорит патрульный, указывая машине другой путь. – Кайл Аттенборо.
– Он мёртв? – спрашиваю я.
Полицейский морщится.
– Он точно не пойдёт домой пить молоко с печеньем.
