Чертыхаясь и оскальзываясь, стараясь не обращать внимания на парализованную от боли спину, Маша поползла под стоявший рядом стол, стараясь добраться до спасительной лестницы. Огненный великан метался из стороны в сторону, ударяясь об стены, снося мебель, истошно вопя, словно чувствуя жар пламени, съедавшего его плоть.
Маша рискнула встать и преодолеть пространство до лестницы одним быстрым рывком. Уже подбегая к выходу, девушку настигла стремительная череда событий. Сначала она поняла, что вдруг перестала чувствовать свое тело. В следующий миг бок поразила страшная боль, будто в нее вонзили тысячу копий, а затем время словно замедлилось. Ее ноги, готовившиеся вот-вот шагнуть на первую ступень лестницы, уже болтаются в воздухе, а сама она летит в сторону ледяной стены. Её меч летит рядом с ней. В след за этим лицо девушки встретилось с холодной поверхностью, приветствуя ее чудовищным хрустом.
Захлебываясь во внезапно хлынувших из носа потоках крови, Маша отчаянно хваталась за последние остатки сознания, буквально выцарапывая себя из лап забвения. Стоит поддаться, и она не сможет противостоять исполину. Бросив на него взгляд, Маша увидела, что голем перестал полыхать. Последние огоньки догорали на основательно искореженном каменном панцире. Тело гиганта крошилось и осыпалось пеплом и пылью. С каждым шагом от тела откалывались хрупкие куски, оголяя заветное синее око, дарившее ему жизнь. Но сил для последнего удара у Маши не осталось. Он просто не могла подняться, до сих пор сражаясь за свое сознание.
Громогласный топот становился все ближе. Враг наступал, и уже было слышно странный хрип, похожий на дыхание. Маша слепо шарила рукой вокруг себя, пытаясь отыскать катану, но попадались лишь осколки льда. Она встала на четвереньки, закашливаясь от сгустков запекшейся крови. Выплюнув мерзкую массу, она снова посмотрела на голема. И замерла.
Существо уже стояло над ней, занеся над головой свои обугленные руки, готовясь раздавить малявку, копошившуюся у своих ног. Но вдруг синее око погасло. С грохотом, великан развалился на сотни каменных осколков, окатив Машу волной пыли и пепла. Занявшись удушливым кашлем, она не сразу поняла, что произошло.
Когда дым развеялся, девушка увидела Бояна, стоявшего на останках голема. В его руках был зажат длинный изогнутый меч Суйдея.
–Могла бы найти себе ухажера поменьше, Маш! – улыбнувшись, произнес он.
– Боян! – хрипя, воскликнула Маша. – Боянчик! Это ты!
– Боюсь, мне пришлось взять оружие грозного мастера.
Мужчина бросил клинок под ноги и подбежал к девушке, обхватив ее за плечи. Маша обмякла в его объятиях, прижавшись щекой к его груди. Из глаз покатились горошины слез. Слез облегчения. Слез от утрат и усталости.
– Ну-ну, будет тебе, моя дорогая, – утешал ее Боян, гладя по испачканным в крови волосам. – Все хорошо. Все кончилось.
Они просидели так еще долго, пока Маша не успокоилась. Боян целовал ее волосы, крепко прижав к себе. Немного успокоившись, девушка отпрянула от него и посмотрела ему в глаза.
– Я… – неуверенно сказала она, – я думала, что это конец. Я не знала, как с ним справится. Слабачка! Я не смогла одолеть его!
– Маша, – серьезно проговорил он. – Ты смогла! Ты выжила! Это самое главное. Любому, даже самому отважному богатырю из древних былин, нужна чья-то помощь. В одиночку мир не спасают. Ты оказалась втянута в безумную игру, но пойми одно, Машенька. Ты подобна цветку, что распустился посреди бури. Ты единственный человек, кто сможет осилить все эти невзгоды. А я – твой скромный помощник, который не позволит завянуть этому прекрасному цветку.
Боян улыбнулся, довольный своими мудрыми изречениями. Маша улыбнулась в ответ. Ее покорили слова друга. На какой-то миг невзгоды остались позади. Но вдруг ее лицо посерьезнело.
– Помоги мне встать, – протянула она ему свои руки.
Поддерживаемая Бояном, прихрамывая, Маша подошла к останкам пьедестала, превратившегося в грязные потрескавшиеся куски льда. Упав пред ним на колени, они начала копаться в груде осколков, пока не нашла заветную костяную шкатулку. Целая. Даже ни царапинки.
Посмотрев на Бояна, она откинула крышку коробочки и извлекла оттуда фигурку. Идол Хлада. Такой же прозрачный, как и ледяные изваяния, стоявшие в комнате, он был испещрен синими ресничками неизвестного минерала, отражавшими падающие на него лучи света.
– Столько бед из-за одной безделушки, – прошептала себе под нос Маша. Она не испытывала никакой радости или облегчения от обретения идола. Слишком много пришлось потерять на пути сюда. И она считала, что обмен не был равносильным.
Боян положил руку ей на плечо, мягко сжав его, ощущая ту горечь, что бушевала в душе девушки. Он понимал, что никакими словами не сможет утешить. Эта задача посильна лишь времени. А времени у них оставалось не много.
– Машенька моя, нам нужно идти, – сказал Боян. – Давай спустимся обратно, и я займусь твоими ранами.
