Маня не знала, сколько она так провисела в своем ведерке. Ослепшая от темноты, она молилась всем богам, каких знала, чтобы никто не заглянул в ее пристанище. Волнение подкатывало к горлу. Неужели ее бросили?
Кто-то ударился о колодец. Чей-то рык, звонким эхом огласил темноту. А в следующий момент внутрь потянулся дым. Глаза щипало, воздуха не хватало. Маня закашлялась, не в силах ни подняться выше, ни спрятаться от удушья.
Колодезная крышка с треском слетела. Цепь, влекомая мощными рывками, поползла вверх. Девочку потянули прочь из убежища. У поверхности Маня увидела знакомую маску. Суйдей протянул руку и схватил ее за шкирку, вытаскивая из колодца.
Маня была рада видеть своего спасителя, обещавшего сберечь ее от разъяренной орды. Он поставил ее перед собой и, пытаясь перекричать гомон битвы, сказал ей:
– Ты справилась, маленькая…
Суйдей взревел от неожиданной боли. Пробив куртку, в бок ему вонзилось длинное копье, зажатое в руках старшины, уцелевшего в битве у врат. Его лицо было усыпано ссадинами, кольчуга прорвана в нескольких местах, а глаза наполняли кровавая пелена и жажда убийства. Он погружал копье под ребра захватчика все глубже. Из разбитых наполненных пеной губ вырвался медвежий рык:
– Прочь от ребенка, ирод проклятый!
Суйдей пал на колени. Он достал свои черные кинжалы, но был не в силах повернуться к врагу. Опытный воин своим копьем контролировал его попытки оказать сопротивление, совершенно не обращая внимания на Маню.
Воспользовавшись этим, она выхватила один из клинков из рук Суйдея и подбежала к старшине. Взявшись двумя руками, она ткнула изо всех сил ему в левую подмышку, там, где кольчужная броня едва защищала руки. Кинжал погрузился в мягкую плоть, словно в талое масло, по самую рукоять, дойдя до сердца. Теплая кровь обильно хлынула на руки девочки, стекая под одежду. Старшина удивленно округлил глаза. Копье выпало из ослабевших рук, и воин пал наземь, испустив дух.
Суйдей рывком вырвал из себя вражеское оружие и болезненно повернулся к девочке. Та извлекла кинжал из мертвеца и протянула его своему хозяину. Одарив девочку безмолвным взглядом, он грубо вырвал свое оружие из ее рук.
Вся в крови, Маня стояла в свете горящего постоялого двора между ним и мертвым родским воителем, совсем недавно протянувшим ей руку помощи.
И сначала не могла найти в себе и капли сожаления.
Она сожгла дом, полный людей. Убила человека, который не отвернулся от нее. Спасла своего мучителя, ради того, чтобы он продолжил издеваться над ней. Помогла тем, кто лишил ее всего.
Ноги задрожали, и она упала на четвереньки, опорожняя свой желудок. Спазмы боли прокатились от живота до кончиков пальцев. Ее трясло. Маня не понимала, как она оказалась среди этого хаоса. Крики горящих людей пронзали сознание. Огненные вспышки, лязг металла, запах смерти. Машу снова вытошнило, прямо на дрожащие руки. Волны страха и волнения поражали её до самого основания, вызвав пред взором образы горящей деревни. Ужас сжал внутренности стальной хваткой и утягивал девочку в пучину мрака и страданий.
Маша почувствовала, как кто-то тянет её назад, прочь из бездны. Резким движением, ее поставили на ноги. Перед лицом возникла маска Суйдея.
– Возьми себя в руки, девка! – прохрипел он. – Битва только началась. Оставайся рядом и постарайся не погибнуть.
– Х-хорошо, – ответила Маня, вытирая рукавом с губ остатки желчи.
Смерив ее еще одним долгим взглядом, воин повернулся в сторону крепости. На подступах к ней царила настоящая бойня. Защитники отступали, надеясь укрыться за каменными стенами. Но врата оставались закрыты. Солдаты стучали по ним кулаками и ногами, моля сквозь слезы впустить их внутрь. Лучники со стен поливали захватчиков градом стрел, надеясь спасти своих соратников от неминуемой расправы. Дикари, словно приливные волны, перешагивали через трупы и накатывали на остатки гарнизона. С каждой такой атакой, падало все больше и больше воинов, облаченных в цвета Родии. Но стрелы обороняющихся со стен солдат делали свое дело, отнимая с каждым залпом все больше жизней обезумевших дикарей.
Из плотного окружения, возглавляя нескольких солдат, вырвался огромный богатырь. Тело его было укрыто длинной кольчужной броней. На голове сидел изрядно помятый конусовидный стальной шлем. В своих руках он держал разрубленный каплевидный щит с гербом лошади и внушительную палицу. Каждым взмахом своим оружием он ломал черепа и грудные клетки захватчикам, прорубаясь сквозь вражеский строй. Его отряд устремился к полыхающему постоялому двору, где возле колодца стоял Суйдей.
Воин в маске вернул кинжалы на пояс и медленно снял с плеча свой меч. Рывком сдернув с клинка ножны, он отбросил их в сторону и встал в боевую стойку, ухватившись за рукоять обоими руками. На длинном изогнутом мече цвета звездной ночи танцевали огненные блики. Лезвие грозно обратилось навстречу приближающимся противникам.
