Один из воителей на бегу послал мощный удар своим копьем в сторону Суйдея. Тот ловко отвел древко в сторону и коротким взмахом провел острием меча по горлу нападавшего, оставив после себя узкую черточку. Из раны хлынул поток горячей крови. Захлебываясь и хрипя, воин упал в грязь.
Маня поспешила покинуть место битвы, спрятавшись за колодцем. Укрывшись, она наблюдала, как следующий воитель, вцепившись в свой короткий меч, бросился на серокожего дикаря. Сделав лишь шаг, Суйдей легко ушел от атаки. Быстрым ударом черный клинок расчертил грудь воителя. Звенья порванной кольчуги взметнулись в воздух и со звоном посыпались на землю. Вслед за ними в грязь осел и сраженный защитник.
Суйдей стоял, даже не запыхавшись. Холодный и молчаливый, он резко выделялся на фоне остальных дикарей. Быстрым движением он смахнул с клинка капли крови и приготовился к следующему испытанию.
И оно не заставило себя ждать. Раскидывая врагов палицей и бросив бесполезный щит, на выручку к Мане спешил богатырь.
– Оставь дитя, супостат! – громким басом проревел он, нанося на бегу сокрушающий удар.
Суйдей в кувырке ушел в сторону. Его рана дала знать о себе, лишив привычной ловкости. Пошатнувшись, он поднялся, приготовившись к новой атаке. Родский воитель, пусть и уступавший в скорости, развернулся к нему, быстро нанося новый удар. Едва успев отпрыгнуть, Суйдей выронил из рук свой меч. Выхватив из-за пояса кинжалы, он пригвоздил палицу ногой к земле, пнув второй в лицо богатырю. Даже сидя за колодцем, Маня услышала жуткий хруст сминаемого носа. Оторопев, богатырь смахнул могучей рукой противника, откинув его сугроб.
Извернувшись в воздухе, Суйдей приземлился на ноги. Не давая врагу передохнуть, он бросился на него в резком прыжке, вонзив кинжал между звеньев кольчуги в грудь. Но медвежьей силы удар кулаком в лицо отправил его в далекий полет до самого колодца. Следопыт смачно врезался затылком в каменную кладку, отчаянно борясь за улетающее в полыхающее небо сознание. Треснувшая маска слетела с лица. Возле ног оглушенного дикаря воткнулось несколько стрел, прилетевших с высоты крепостной стены.
Богатырь расправил плечи и вырвал застрявший в груди кинжал, небрежно кинув его в сторону тел своих павших товарищей. Залитое кровью лицо исказилось в ужасающей гримасе. Грузным шагом он приближался к своему оглушенному противнику, готовя палицу к решающему удару. Суйдей тихо стонал, пытаясь нащупать что-то на своем поясе:
– Девчонка… подойди…
Девочка выскочила из укрытия, и плюхнулась на колени возле него.
– Брось…брось в него… – он пытался отстегнуть со своего ремня один из маленьких глиняных шариков.
– Уйди от него, дитя! Теперь ты в безопасности! – гремел на ходу воин.
Время на раздумья не было. Она знала, что ждет этот город дальше. Знала, что умри Суйдей, умрет и она. И рука ее не колебалась. Сняв шарик, она кинула его в богатыря. С глухим хлопком, глина разбилась, проливая на свою цель потоки синюшного пламени, плавившего кольчугу, сжигавшего одежду, вгрызавшегося в плоть. Великан вскричал, выронив оружие. Не разбирая дороги, он побежал, пытаясь потушить себя, но пламя лишь перекинулось на его руки и голову. Обезумевший воин, ворвался в ряды дикарей, сминая их на своем пути. Заприметив горящего врага, те спешно расступались, давая ему пробежать мимо. Он уже нежилец. Синее пламя не потушить, и они знали это.
Когда угроза миновала, Маня помогла Суйдею отползти за колодец, укрывшись от обстрела. Тот еще приходил в себя, явно раздосадованный таким исходом боя.
– Проклятая малявка! – тяжело дыша, он остервенело огрызнулся, прислонившись головой к колодезной стене. – Ты снова спасла меня.
– Да, – Маня смотрела в его темные глаз, и тихо добавила, – хозяин.
Тот рассмеялся, но раненый бок острой болью прервал его:
– Хозяин, говоришь? Проклятье. Думаю, скоро все изменится.
Битва у врат крепости подходила к концу. Гхануры, распаленные наркотическим трансом, рубили и ломали последних защитников. Избы полыхали. Черный дым уносил в небо снопы искр и пепел. Из толпы завоевателей выскочили пращники, принявшиеся отправлять в сторону крепостной стены горючие шарики. Те, долетая до своих целей, с громким хлопком взрывались, разбрызгивая синее пламя, расщеплявшее камень и поджигавшее лучников, защищавших бастион. Дикие крики объятых огнем стрелков разносились над полем боя, увлекая их в падение навстречу земле.
Захватчики вопили и ликовали, ожидая, когда прогорят занявшиеся пламенем врата. Бряцая поднятым над головами оружием, они изрыгали мерзкие проклятия, предвкушая расправу над недобитками, укрывшимися в крепости.
Но огонь вдруг схлынул с врат, словно кто-то смахнул его невидимой метлой. Новая порция зажигательных шаров понеслась к ним. Но все снаряды разбивались о невидимую стену, обливая ближайших дикарей пламенной жидкостью. Рычание воинства стихло. Все удивленно уставились на крепость.
