Пленников и рабов расположили на краю города посреди улицы, протянувшейся вдоль горного массива. Бывшие городские склады теперь были заставлены клетками с рабами, стоявшими одна на другой в несколько рядов. Невольников стало в разы меньше, чем видела Маня в прошлом лагере. Суйдей говорил ей, что перед самой атакой на город, большинство рабов, тех, что отказались присоединиться к Орде, выпустили из клетей и погнали к вратам города, где их перестреляли защитники. И новых, еще неклейменых пленников почти не было. Видимо остановка в этом городе выйдет и правда долгой, раз Орда решила избавиться от лишних ртов таким жестоким образом. Маня лишь надеялась, что ей не придется встретить кого-нибудь из родной деревни.
Девочка вскарабкалась на балкон двухэтажного терема и принялась высматривать среди пленников Гэй лу. Темнокожую рабыню должно быть не трудно найти, благо, что местность вокруг клеток была обильно освещена воткнутыми в землю факелами. Потратив изрядно времени, Маня так и не смогла найти свою спасительницу. Оставалось только одно: прокрасться за спины охранникам и осмотреть всех узников как можно ближе. Впрочем, это должно было быть просто. Клетки охранялись группой дикарей, сгрудившихся возле костра и передававших, со смехом, друг другу бурдюк с горячительным напитком. Каждый из них делал обильные глотки и довольно причмокивал. Их внимание занимали явно не томящиеся в плену люди в клетках, а молоденькая узница, что крутилась у воинов между ног. Они довольно гоготали, гладя и тиская ее во всех местах.
Наблюдать за этим было мерзко. Оставаясь в тени, Маня пересекла улицу и обошла клетки с обратной стороны. Отсюда ее точно никто бы не заметил. Девочка металась от клетки к клетке, всматриваться в спящих рабов, разглядывая их лица и цвет кожи. Но так и не нашла Гэй лу. Неужели женщина погибла у врат во время бойни? Куда она могла деться? Должно быть, это не единственное место, где содержались рабы. Придется пройтись по городу. От все того же Суйдея, ей было известно, что часть армии поселилась в палаточном городке с восточной стороны гор. Маше оставалось лишь надеяться, что в лагере не осталось узников.
Она скрылась в тени городских крыш и медленно пошла по узкой улочке, готовая вмиг затаиться. Вскоре Маша вышла к городскому центру, где покоились останки сожженной ею ладьи. Словно памятник ее безжалостному решению, прогоревшее здание ощетинилось остовами и балками, подобно скелету древнего гигантского животного. Запах гари и недавних жертв еще витал в округе, усиливая позывы тошноты.
Девочка поспешила покинуть это злое место и направилась в сторону выхода из города, тем же путем, каким совсем недавно вел ее несмышленый защитник Микула. Он убеждал ее, что все будет хорошо, и крепость не падет. Как бы она хотела предупредить его! Предупредить их всех! Крикнуть: бегите! И побежать вместе с ними. Спасти себя и тысячи жителей города. Но уже ничего не изменишь.
Маня затихла, услышав громкий грубый голос, доносившийся из ближайшего терема. Здание отличалось от остальных, украшенное бархатными лоскутами ткани красного цвета, и смотревшим с крыши пылающим стягом. Видимо тут поселился кто-то очень важный. Может быть один из дайчинов?
Дверь распахнулась и на грязный ночной снег пролилась полоса желтого света. Девочка юркнула под лестницу ближайшей избы, затаившись, пока угроза не минет. В следующий миг гигантская тень закрыла дверной проем. Грозная фигура застыла, изучая ночную улицу. Не поворачивая голову, ее обладатель прорычал что-то на гханурском и вышел прочь. То был Посланник. Его глаза полыхали, озаряя тьму голубоватым огнем. Грузным шагом он проследовал в сторону крепости, сотрясая землю и стены окружающих домов.
Маня испуганно провожала его взглядом, не смея пошевелиться. Застигнув ее здесь, он наверняка просто разделался бы с ней, как с букашкой. Если раньше она думала, что терять ей нечего, то теперь она обрела кое-что ценное. Собственную жизнь. И жизни тех, кого пришлось загубить, ради шанса вернуть этот неоплатный долг сполна.
– Ты можешь выйти из укрытия, доченька, – вырвал ее из своих мыслей ласковый женский голос.
Над побежденным городом повисла тишина. Даже ветер как будто спрятался. Испуганная девочка устремила взгляд сквозь ступеньки лестницы, в сторону дома. В дверном проеме, вырисовывался тонкий силуэт женщины.
– Не бойся, Маша, все хорошо, – в ее голосе слышалась теплая улыбка и материнская снисходительность.
Гэй ла.
Маня настороженно выбралась из укрытия:
– Ты не в клетке.
– Я никогда не была в ней, – ответила женщина. – Проходи, я давно жду тебя.
