Ярослав с грустью покидал руины родного дома, где прошло все его детство. Он вспоминал суровые уроки отца, долгие вылазки в степи, своего верного непоседливого пса, веселые разговоры с маленькой девчушкой Манькой. Она часто снилась ему, облаченная в черные одежды, стоявшая посреди полыхающего города. Сны казались явью, словно пытались предупредить его о чем-то, повторяя из раза в раз одну и ту же картину. И было не понятно, прошлое это или будущее. Образы всегда были размытыми и не явными.
В такие моменты, Ярик отвлекался от гнетущих мыслей разговорами со своими спутниками, потешаясь над прибаутками Яромира и Черныша. За те годы, что они провели вместе, эти двое стали ему настоящей семьей. Никто не бранил его, не ругал за неудачи и не издевался. Почти на любой вопрос они могли дать мудрый ответ и совет. Помочь и подсказать о том, чего он не знал. А уж бесконечное рифмоплетство Яромира всегда могло поднять настроение, даже в трудную минуту.
Старик частенько любил затянуть походную песенку, отправляясь в новый путь. Выходя из деревни, он окинул свою компанию взглядом и снова запел, бойко постукивая тростью в такт:
На полотне чистого неба резвилось и танцевало яркое весеннее солнце. Над головами пролетали щебечущие птички. Вьюнок бегал от куста к кусту, пытаясь отловить мышей, посмевших перебежать ему путь. Черныш деловито закатил глаза, стараясь не смотреть на его жалкие потуги.
Вдалеке на дорогу выбежал заяц, украдкой подбираясь к дождевой луже. Завидев его, Ярослав окликнул волка, копошившегося в траве.
– Вьюнок!
Тот навострил уши, в ожидании уставившись на него.
– Ну! Как я тебя учил! Взять! – крикнул юноша, пальцем показывая на бегущего по дороге зверька.
Волк, недолго думая, бросился вслед за зайцем. Тот уже почуял опасность и бросился наутек. Погоня оказалась стремительной и не долгой. Несмотря на свои внушительные размеры, Вьюнок бежал, обгоняя ветер, и вскоре настиг добычу.
– Ну, хоть кормить его сегодня не придется, – безучастно сказал Черныш.
Первое время они шли по старому тракту, протянувшемуся по южной кромке Темного леса. Шли неспешно. Долгие переходы тяжело давались старику, но он не жаловался. Лишь изредка кряхтел, останавливаясь передохнуть.
Припавшая к земле после долгой снежной зимы трава открывала вид на бескрайние просторы степей. В ту ночь, когда все случилось, совсем рядом с этим местом, Ярослав прятался в корнях берез, сотрясаясь в приступах лихорадки. Прошло несколько лет, а он до сих пор ярко помнил все произошедшее. Он больше не узнавал в себе того испуганного мальчишку, лишенного всего, что он знал, невинного, брошенного и израненного. Теперь он никогда не был один. В нем жили души множества людей, чьи отголоски он приютил в своем сердце. И раз ему уготовано закончить то, что начал еще его отец, значит, так тому и быть. Он готов.
– Путь до Небославля займет пару недель, – нарушил молчание Яромир. – Тьфу, до чего же мерзкое название.
– Как назывался город, когда ты жил там, Яромир? – спросил юноша.
– Храм, который мы возвели вместе с прихожанами, назывался Купель семи Богов, а городок, что вырос вокруг прозвали Богославлем. Ну, видимо из-за того, что там славили Богов, – прищурившись, ответил он. – Но потом, как ты знаешь, мне пришлось покинуть эти места. После Раскола, Поднебесье распространило свою веру как чуму, по всем цивилизованным странам. Наш храм осквернили, все святыни уничтожили. Что стало с моими письменами – я даже не знаю.
– Мы зайдем туда, как доберемся? – поднял к нему голову Черныш. – Хотелось бы снова увидеть этот чудесный храм. Или хотя бы то, что от него осталось.
– Я не знаю, мой дорогой друг. Смогу ли я спокойно смотреть на то, что стало с нашим домом… Но я должен убедиться, что мои тексты никто не нашел. Так что, пожалуй, да, мы посетим монастырь.
Ярослав вдруг пристально посмотрел старцу в глаза и стальным голосом произнес:
– Нам нужно попасть в храм, Яромир.
– Отчего же такая нужда, молодой человек? – с наигранным простодушием спросил тот, отметив, как изменился голос юноши.
