Он поднял свою трость к губам и прошептал сквозь усы скороговорку. Яркий белый огонек, похожий очертаниями на пламя свечи, озарил светом каменные стены прохода. Пропустив старика с высоко поднятым светочем вперед, Ярослав медленно пошел вслед за ним, вглядываясь в окружающие их тени. Коридор то сужался, то расширялся, уклончиво уходил ниже, чтобы следующий миг подняться выше в твердь скалы. По бокам то и дело открывались терявшиеся во тьме новые проходы и глубокие провалы. Но Яромир уверенно шел вперед, никуда не сворачивая и не задумываясь над дальнейшим путем. Из темноты доносилось это падающей капели.
– Это обманные пути́? – догадался Ярик, нарушив молчание своим вопросом.
– Все верно, – бросил через плечо Яромир. – Там, разумеется, нет страшных ловушек, ям с кольями и прочих сказочных придумок. Но запутать незваного гостя и отнять у него много времени они способны. Многие ходы запутаны как лабиринт, что полезно, если хочешь замедлить преследователей. По крайней мере, я так посчитал, когда нашел эту пещеру. Испытывать ее в деле, к счастью, не приходилось. Между тем, пока мы идем, расскажи поподробнее, что тебя призывает в храм?
– Я-я…не знаю, – помялся Ярослав. – Сначала я ощутил беспокойство, но теперь, оказавшись так близко, я слышу женский плач. Даже сейчас. Она шепчет, зовет меня откуда-то изнутри горы. И я никак не могу прогнать это наваждение прочь.
– Как интересно… – протянул в своей манере старец, когда пытался о чем-то крепко призадуматься. – Быть посему, мы отправимся с тобой на зов. Но прошу тебя, давай сохранять осторожность. Мы не знаем, что ждет нас впереди.
Оставшийся путь по переплетениям темных коридоров они провели в молчании. Вскоре впереди забрезжила полоска света. Покинув пещеру, Яромир поспешил загасить огонек и дождался, пока юноша выберется наружу. Они очутились на краю серпантина, круто восходящего по окраине горного массива.
– Будь острожен, мальчик мой, – предупредил Яромир. – Здесь еще мог остаться лед, не мудрено поскользнуться, и улететь вниз. Нам стоило оставить наши идолы Чернышу. Мы слишком рискуем.
– Я как-то не догадался, прости, – виновато посмотрел на него Ярик.
– Да и я, старый дурень, не сообразил. Ну да ладно, ступай за мной. Главное не бойся. Верь в свои силы, и вместе мы со всем справимся.
– Я и не боюсь! – огрызнулся Ярослав.
– Ярослав, – взяв его за плечо, с серьезным лицом сказал старец, – не нужно путать храбрость с безрассудством. Храбрый боится всегда, но умеет контролировать свои страхи. Глупец же рвется в бой, но столкнувшись с опасностью, теряет контроль над самим собой. Подумай над этим, пока мы поднимаемся.
Ярик нехотя кивнул, не желая слушать нравоучения старика, слишком занятый мыслями о таинственном голосе.
Яромир расстроено покачал головой и начал подъем в гору. Восхождение по ненадежной тропе затянулось надолго. Бойкому и рвущемуся вперед Ярославу приходилось уныло плестись за медленно перебирающим ногами стариком. Тот старался ступать аккуратнее, проверяя тростью путь перед собой. Поначалу юноша пытался подгонять его, но вскоре смирился и бросил эту затею. Неугомонный зов вновь овладел его мыслями. Он становился все громче и громче. Ярослав уже мог различать отдельные слова, что долетали до его мыслей сквозь толщу горы.
Сделав резкий поворот, тропа привела их твердому скалистому пятачку, где можно было стоять вдвоем, не боясь улететь в горные пучины. Прямо над ними, на краю обрыва приютилась потрясающего вида терраса. Через невысокую каменную изгородь свесила лапы рябина, не обронившая еще прошлогодних сморщенных ягод. Дворик навис над пропастью, у подножья которой виднелись останки города. Прогоревшие руины домов, печные дымоходы, оставшиеся после пожара, все это было до боли знакомо Ярославу. Вдалеке, у врат, ведущих в долину, дымились костры, вокруг которых сновали мелкие точки людей. Дикари.
Яромир тоже заприметил их. Он окинул взглядом родные просторы, поглаживая кончики бороды, и позвал юношу за собой. Тропа здесь поросла жиденьким кустарником, и вела к приземистой трухлявой двери. Поднапрягшись, Ярослав попытался сдвинуть ее с места. Издав жуткий скрежет, дверь поддалась и отошла в сторону, открыв проход к винтовой лестнице, выдолбленной прямо сердце скалы.
Поднявшись наверх, они уперлись в очередную неподъемную плиту, преградившую выход к храму. Яромир выступил вперед и снова взмахнул рукой, отодвигая завороженное препятствие в сторону. Путь привел их в тот самый дворик с рябиной. Его края были вымощены каменной плиткой, а в центре зеленели травы и цветы. Осквернители не добрались до укромного места, иначе весь двор был бы загажен и заплеван, не иначе.
– Двор умиротворения, – обводя площадку рукой, объявил Яромир. – Мне помогали строить его прихожане из далекой Як’Хары. У них там свои традиции поклонения старым Богам, но их творение прекрасно вписалось в общую картину монастыря.
