– Я не знаю! – рявкает он, его лицо за стеклом шлема искажает гримаса бессильной злости. – Черт! Я не исключаю, что он каким-то образом тоже замешан. – Лейтенант с усилием сжимает пальцы. – Иначе откуда Эрик Дерби в курсе всех наших передвижений? В курсе про «Крыло Орла» и про базу «Спрут», куда должен был выдвинуться Харпер? Но этот сукин сын опоздал. Майор ушел раньше.
– Да, он был зол, когда понял, что Ариадны среди нас нет, – возбужденно восклицает Амара. – Значит… он и правда ее брат и пришел за ней? – ошеломлённо подытоживает она.
– А майор понял, что генерал мутит воду и решил подстраховаться? – размышляет вслух инициар Грейсон.
– Тебя там с нами вообще-то не было, – обрубает Гром. – Харпер засек приближение мутантов и только поэтому выехал раньше. Без веской причины он никогда бы не нарушил приказ генерала. Майор предан ему до мозга костей.
– Не факт, что он засек именно мутантов!
– Заткнулись. Оба, – приказывает Эванс. – Ясно одно – там, где появляется Ариадна, сразу происходит нашествие этих тварей.
– С чего ты взял? – со скепсисом в голосе уточняет Гром.
– Сопоставляю факты и делаю закономерные выводы, – сдержанно отвечает лейтенант. – Как только вы выехали с «Аргуса», шершни сразу отступили. Так что у нас есть две новости. Хорошая – пока ее с нами нет, единственной угрозой являются повстанцы. Плохая – Эрик Дерби везет нас по следу Харпера, – мрачно добавляет он.
– Подожди. Пирс говорил, что эсминец взял курс на материк вместе с теми, кто скрывался в бункере «Аргуса», – Гром замолкает, пытаясь поймать ускользающую мысль.
– На борт загрузили не всех, – мрачно отзывается Эванс. – Подполковник Бессонова и остальные командиры, что укрылись с ней, были расстреляны. – Подняв голову он бросает на Грома тяжелый взгляд. – Она узнала его. Эрика Дерби. Я видел это собственными глазами. И он приказал своим людям стрелять на поражение.
Гром яростно стискивает зубы, ощущая, как все, что он считал устойчивым фундаментом реальности, рушится под натиском новых фактов. Сын президента – враг Корпорации, предатель. Это даже звучит дико.
– Куда именно отправлен эсминец? – хрипло спрашивает он. – Локация известна?
– Нет, – качает головой лейтенант.
– То есть большая часть повстанческих сил направляется на материк, – задумчиво рассуждает Гром. – Их оперативный состав должен быть больше. Здесь слишком мало бойцов, – быстро поясняет он. – Если Дерби эвакуировал основные силы, то зачем он забрал нас с собой?
– Возможно, он рассчитывает, что Ариадна пойдет с ним на контакт быстрее, если рядом будут те, кому она доверяет? – предполагает Эванс.
Слова вибрируют в воздухе, словно отголоски очередного взрыва, который только что ударил по позициям. Гром скользит взглядом по Лароссо и Грейсон. Обе настороженно переглядываются, но хранят молчание.
– По крайней мере, это дает надежду, что нас не убьют, – оптимистично заявляет Пирс. – Ари ему не позволит.
– Если она еще жива и в состоянии что-либо решать, – тускло отзывается лейтенант, протирая ладонью визор.
Заснеженная пустошь встречает меня ледяным безмолвием. Свирепый северный ветер несёт с собой гарь и седую пыль, кружащуюся над израненной землёй. Даже сквозь фильтры шлема я чувствую запах пепла и пороха, запах гари и крови, запах поражения.
Я не успел.
Багровые отблески рассвета растекаются по горизонту, окрашивая обугленный снег в ржавые тона, точно сама природа пытается рассказать мне о том, что происходило здесь совсем недавно. Час, может меньше…
Я цепко осматриваю местность: дымящиеся воронки, осколки беспилотников, черные пятна копоти на земле – все это говорит о недавнем яростном сражении.
Они бежали.
Харпер, Ари и те, кто добрался до этого места живыми.
Остальные….
По пути мы наткнулись на разбитую колонну техники с трупами внутри. Некоторым бойцам удалось выскочить в последний момент и их разорванные тела валялись рядом.
Я проверил каждого. Руки тряслись, пульс грохотал, как артиллерийские залпы, перед глазами плыл алый туман, но я должен был…
Ари не было среди погибших. И Харпера тоже.
Сейчас меня переполняет ярость, но тогда я почувствовал облегчение. Ведь он должен защитить ее, спасти от угрозы ценой собственной жизни.
Разве не в этом был смысл?
Остатки этой команды я привез с собой. Из десяти в живых осталось семеро. За гребаный месяц натренированная команда потеряла троих. Но самое странное во всем не это.
Из короткого диалога с Пирсом и Грейсон я понял, что они ни черта не помнят о подготовке в первом экспериментальном центре Улья. Они даже не осознают, что произошло с ними на самом деле. Действуют на вложенных в их головы вводных данных, подчиняясь лишь своим инстинктам и рефлексам.
