– Мое имя Эрик Дерби, солдат, – по слогам чеканит блондин, стрельнув в стоящего перед ним предупреждающим взглядом. – С этой минуты я твой командир. Ты или исполняешь приказы, или получаешь пулю в лоб. Понятно выражаюсь?
– Но сын президента погиб. Это всем известно, – ошеломленно выдыхает Амара, прижав трясущиеся пальцы к губам, а потрясенный боец убирает руку от автомата, во все глаза уставившись на «призрака».
– Погиб? – криво усмехается Эрик Дерби, снисходительно взглянув на Лароссо. – Значит, пришло время воскреснуть и доказать вашему сраному миру, что они все ошибались.
Гром не двигается. Глаза выдают напряжение, но выражение лица остаётся каменным. Его мозг уже анализирует все возможные варианты, переписывает сценарии развития событий. Он слышал множество слухов о «Сети», о подпольных группировках, которые вели свою войну против Корпорации. Но видеть перед собой человека, который официально был мёртв уже около десяти лет… Если перед ними действительно сын президента, и он связан с повстанцами, то они с Амарой оказались еще в большей заднице, хотя… Угодить в плен – это все же лучше, чем быть растерзанными мутантами.
– Ты мёртв, – ровно, без эмоций, произносит он. – Трупы не отдают приказы.
«Эрик Дерби» сдержанно улыбается, в серых глазах плавится ртуть.
– Разве? – лениво бросает он.
Лароссо бросает на Грома настороженный взгляд, затем снова устремляет его на самопровозглашённого командира, пытаясь уловить хоть малейшую деталь, которая могла бы подтвердить или опровергнуть его личность. Внутри всё протестует. Нет, не может быть. Ари бы знала…Она сама со слезами на глазах рассказывала о его смерти. Но если Эрик Дерби жив… значит, Ариадна все это время жила во лжи. Или ее просто использовали? Эта мысль воздействует на нее сильнее, чем факт присутствия живого «мертвеца».
– Докажи, – выдыхает Амара, отчаянно стараясь выглядеть смелой и уверенной.
Эрик даже не моргает. Ни одного лишнего жеста, ни тени раздражения на лице. Он слегка склоняет голову, пристально изучая обоих, а затем спокойно отвечает.
– У меня нет на это времени.
И через секунду грохот заполоняет собой каменные стены «Крыла Орла». Глухой топот тяжёлых шагов, лязг затворов, короткие команды. Дверь со скрипом распахивается, и внезапно появляется группа бойцов в чёрной броне. Вооружены до зубов, двигаются отточенно, как единый механизм. Лица скрыты под тактическими шлемами. Эти бойцы не просто профессионалы – они машины, привыкшие убивать.
Лароссо рефлекторно напрягается, Гром остается неподвижным.
– Оружие на пол, – раздаётся резкий голос одного из прибывших бойцов.
Гром не сразу подчиняется, его пальцы медленно сжимают рукоять автомата. Не в боевой хватке, а, скорее, в мучительном выборе. Он слишком долго воевал, чтобы просто сдаться.
– Если ты действительно Эрик Дерби, – цедит он сквозь зубы, внимательно глядя в ледяные глаза блондина, – зачем вся эта показуха?
– Вам был предоставлен выбор: подчиниться или умереть, – бесстрастно чеканит самопровозглашённый командир.
Лароссо судорожно втягивает воздух. Сердце колотится в груди, но она понимает: ещё одно слово – и их просто пристрелят. Гром медлит долю секунды, его взгляд холоден, как лёд. Затем он сжимает челюсти, отстёгивает ремень от автомата и бросает тот к ногам. Не как человек, сдавшийся в плен, – как человек, который уже решил, что при первой же возможности вышибет этому «Дерби» мозги.
– Мы не подписывались на это, – тихо бросает он.
Эрик даже не смотрит на него. Он едва заметно кивает своим бойцам, а те без лишних слов двигаются в сторону солдат Полигона.
– Забираем их.
Грома и Лароссо толкают вперед, вынуждая выйти из командного отсека в узкий коридор, ведущий через ангар к главным воротам.
– Подождите, нам нужны наши защитные костюмы и шлемы, – с испугом в голосе восклицает Амара, резко затормозив.
– У вас минута, – раздраженно бросает новый командир, с которым, как она уже усвоила, лучше не спорить.
Они успевают облачиться в амуницию за тридцать секунд и вместе с группой молчаливых солдат покидают свое временное убежище. Снаружи в два ряда выстроилась колонна военной техники, несколько единиц из которых Амара сразу узнала.
– Это броневики Эванса, – шепчет она, толкнув Грома в плечо.
– Отставить разговоры, – грубо рявкает один из бойцов.
– Этих двоих сюда, – назвавшийся Эриком Дерби, жестом указывает на первую бронированную машину в правом ряду, а сам чеканным шагом направляется дальше.
Его преданные вояки терпеливо ждут, когда Лароссо и Гром заберутся в громоздкую, покрытую ржавчиной машину. Металлический люк с глухим лязгом захлопывается за их спинами, отрезая от внешнего мира.
Внутри царит полумрак, разгоняемый красными вспышками огней от приборных панелей. Воздух пропитан тяжелым запахом металла, пороха и машинного масла. Двигатель урчит низко и глухо, бронемашина медленно трогается, покачиваясь на пробоинах в асфальте.
