Полгода назад мне присвоили звание лейтенанта. Кажется, еще вчера я был обычным молодым парнем, которому отчаянно хотелось выжить. Сегодня – я один из командиров штурмовой группы, и мои решения влияют на жизни других. Последний год изменил меня. Убил слабость, отбросил ненужное. Всё, что осталось – это дисциплина, холодный расчёт и чёткая цель.
Я прохожу в зал для совещаний. В центре за массивным столом меня уже ждут: генерал Одинцов – главный символ власти военного острова, суровый и непреклонный человек, чьи приказы невозможно игнорировать, а только беспрекословно исполнять; офицер Синг – мой нынешний командир, в прошлом тот самый голос из динамиков, от которого зависели жизни новобранцев; и майор Белова, как обычно сдержанная и взирающая на меня с напускной отстраненностью.
Она по-прежнему является инструктором по боевой подготовке, но уже в новом звании. Ее повышение произошло вскоре после того самого экзамена, и теперь она держится с такой уверенностью, будто была рождена для командования. Никаких претензий и нареканий к ее работе у меня нет, Белова отлично справляется, но к моему огромному недовольству – Синга тоже повысили, и я вынужден действовать с ним в одной связке.
Утешает одно – судя по скорости присвоения званий, в лейтенантах в лейтенантах я долго не задержусь. Сержантом я проходил всего три месяца, до первой крупной военной операции, где проявил себя лучше остальных рядовых бойцов.
Однако исходя из моих наблюдений за минувший год – после звания офицера наступает длительная пауза, и, чтобы получить погоны майора, военным приходится здорово попотеть. Однако исходя из моих наблюдений за минувший год – после звания майора наступает длительная пауза и, чтобы получить погоны офицера, военным приходится здорово попотеть. Например, Синга только повысили, а он служит на Полигоне третий год.
– Садись, лейтенант, – переходя сразу к делу, генерал указывает на свободное кресло напротив себя.
Я молча исполняю, располагаясь между Беловой и Сингом. Расправив плечи, выжидающе смотрю в волевое, испещренное глубокими морщинами лицо. Генерал окидывает меня нечитаемым взглядом, вероятно, оценивая мою безупречную выправку.
– В районе законсервированного военного объекта недалеко от города Николаевска-на-Амуре зафиксирована аномальная активность, – начинает Одинцов, сцепив пальцы в замок. – Это восточная часть Евразийского материка, Хабаровский край. Объект находится неподалёку от устья Амура, в зоне, известной как Амурский лиман, – озвучив проблему, генерал переходит к способам ее решения: – Вы отправитесь туда и устраните угрозу, – он устремляет взгляд на Синга. – Твоя задача заключается в координации всей миссии, включая взаимодействие с командным центром на базе «Аргус». Дерби, ты возглавишь один из двух взводов штурмовой группы. Командование над вторым я поручаю сержанту Сантесу. Он сегодня отсутствует в связи с выполнением другого задания, но по прибытии Синг введет его в курс дела. Майор Белова остается на базе, она возьмёт на себя стратегическое руководство и контроль за выполнением миссии. Основная цель – не допустить взятие территории мутантами, ликвидировать их скопление, и захватить два экземпляра для последующего исследования.
– Захватить живыми? – уточняю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутреннее напряжение растёт. Эти «экземпляры» весьма неохотно сдаются в плен.
Генерал уверенно кивает:
– Именно так. Объект находится в зоне высокой активности, но его значение трудно переоценить. Это не просто склад или исследовательская база. Это стратегический узел, который не должен попасть в руки… – он делает паузу, – скажем так, в руки эволюционирующих шершней.
Слово «эволюционирующие» режет слух. Мутанты, с которыми мне приходилось нередко сталкиваться в последние месяцы, были достаточно страшны, но если то, что говорит генерал, правда, значит, ситуация вышла за рамки обычного.
– Что вы имеете в виду, генерал? – сухо спрашивает Синг.
– Точных данных пока нет, – уклончиво отвечает генерал. – Но они появятся, как только наши лаборатории получат материал для исследований.
– Сколько будет людей под моим командованием? – я переключаюсь на рабочий режим, отлично понимая, что Одинцова бессмысленно пытать вопросами. Он говорит ровно то, что мы должны знать.
– Взвод из тридцати человек. У Сантеса столько же. Разведка работает на месте уже вторые сутки. Своими силами они не справляются и затребовали подкрепление, – отвечает Белова, впервые вступая в разговор. Голос у неё чёткий, лишён эмоций, как всегда. – Ориентировочная численность врага – около ста особей. Шестидесяти человек достаточно, чтобы зачистить объект, но помните: потери недопустимы.
«Потери недопустимы». Я сжимаю кулаки под столом. Сколько раз мы слышали это за последний год? Потери всегда есть. И они всегда неизбежны. Вопрос лишь в том, жизни скольких людей мы сможем сохранить.
