Мягкий свет настольной лампы выхватывает выразительные черты и красиво искрится на густых светлых волосах, свободно обрамляющих правильный овал лица. За год они отросли почти до плеч и завиваются на концах в мягкие кудри. Ресницы чуть тронуты тушью, на губах перламутровый блеск. Не знаю, чем вызвана смена имиджа, но пока сексуальный майор не спешит возвращаться к короткой стрижке и полному отсутствию косметики. Бойцы и раньше пожирали Белову глазами и заливали пол слюной, стоило ей пройти мимо, а сейчас мужское внимание к ее персоне увеличилось в разы, и это иногда приводит к стычкам между претендентами стянуть с нее военную экипировку. За подобные перформансы неудачливые самцы получают дисциплинарные наказания от нее же. Ничто так не остужает пыл, как трое суток в темном холодном карцере с койкой без матраса и ведром вместо унитаза.
Не стану отрицать, поначалу мне льстило, что из всех бойцов Полигона, включая высший состав, она выбрала меня в качестве объекта симпатий, но иногда Елена переходит грань, путая две разные роли – любовницы и командира. Я, например, подобных сложностей не испытываю. За пределами кровати она становится именно той, кем является – бесполым старшим инструктором по боевой подготовке.
– Чего ты хочешь? – спрашиваю напрямик.
– Убедиться в твоей готовности к тому, что тебя ждет на объекте, – голос звучит ровно, но в нем скользит слегка уловимое напряжение. – Задача нестандартная, Эрик. Тебе придётся действовать по ситуации и оперативно принимать тактические решения.
– Я в курсе, Лена, – сдвинув брови, отмечаю две расстёгнутые пуговицы на ее рубашке, наталкивающие на мысль, что озвученный повод не единственный. – Мы отправляемся через два часа, генерал подробно озвучил условия.
– Одинцов озвучил не все условия, – тихо вставляет Белова и подходит ближе.
Теперь между нами меньше метра и я чувствую исходящее от нее тепло. Усилившийся сладкий аромат проникает в ноздри. Мне определенно нравится ее запах, в нем нет приторных ноток ванили, которыми я до тошноты надышался, пока мы с Карлой трахались в тесной пыльной подсобке. Надеюсь, моя одежда не успела пропахнуть посторонними ароматами. У женщин удивительный нюх… на других женщин.
– Он не сказал ничего конкретного насчёт изменений в поведении шершней, – подытоживает майор и, протянув руку, дергает застрявший в молнии моей экипировки длинный темный волос. В бирюзовых глазах вспыхивает злость. – Какого хрена, Эрик? Хочешь получить дисциплинарное взыскание? Уверен, что Лейтон этого стоит? Если тебе нужна шлюха, ты можешь пойти в «Притон».
«Притон» – это что-то вроде местного ночного клуба, где командному составу Полигона разрешается выпить после удачно завершенного задания и расслабиться в компании доступных девиц. Более оригинального названия для местного борделя вояки, видимо, придумать не догадались. Я это злачное заведение обхожу стороной. Во-первых, нет необходимости. Для удовлетворения половых инстинктов мне вполне хватает Беловой. Эпизод с Карлой был спонтанным исключением. Правда, не первым, не единственным и не только с ней, но не в этом суть – постоянная женщина у меня одна. Во-вторых, не люблю прирожденных шлюх, осознанно занимающихся своим ремеслом. Никто никого в «Притоне» насильно не держит. И попадают туда исключительно на добровольных началах. Причем претенденток больше, чем открытых вакансий.
– Каких изменений? – я прищуриваюсь, игнорируя ревнивый выпад майора. Хранить верность друг другу мы не обещали.
– Ты невыносим, Дерби, – тяжело вздыхает она. – Самонадеянный мальчишка…
– Я младше тебя всего на шесть лет, – оборвав ее на полуслове напоминаю на случай, если она забыла. – Что не так с шершнями?
– Они стали быстрее, хитрее, в разы агрессивнее. – Выдержав паузу, раздраженно бросает Белова: – И охотятся группами, не хаотично, как раньше, а скоординированно.
– В смысле скоординированно? – в недоумении свожу брови. – Ты имеешь в виду военную стратегию? – мы встречаемся взглядами, и Лена утвердительно кивает. – Это невозможно, – отрезаю я.
– Это возможно, – резко поправляет она и отводит взор к окну, за которым простирается мрачный пейзаж Полигона. – И ты должен быть готов воевать с крайне опасным и организованным врагом.
На несколько секунд в комнате повисает напряженная гнетущая тишина. Я пытаюсь осмыслить услышанное, но разум противится принимать бездоказательные факты за истину в первой инстанции.
– Есть подтверждающие данные? – первым нарушаю тяжелое молчание.
– В общем доступе – нет. – Она улыбается с лёгкой горечью. – Но мне ты можешь полностью доверять. Я не хочу, чтобы ты рисковал собой, Эрик.
– А как насчет остальных солдат? На них генералу похрен? Лишь бы не допустить паники и прикрыть свой зад? – разъярённо цежу сквозь стиснутые зубы. Она по-прежнему пялится в окно, не спеша отвечать на мои вопросы. – Лена, президент в курсе? – выпаливаю я, впервые за много месяцев упомянув своего отца.
