– Усиливающую иммунитет, – ровно отвечает женщина. – Волноваться не стоит. Вакцина не имеет побочных эффектов. Ее получают все жители Астерлиона.
Я перевожу настороженный взгляд на Иллану.
– Это обязательно?
– Если собираешься жить здесь – да, – безапелляционно заявляет она. – Ты не местный. Твой организм не адаптирован к нашим условиям.
– Странно, что я ещё не помер.
– Ты тут всего пару дней, – спокойно парирует Иллана. – Но со временем симптомы могут дать о себе знать.
Врач уже готов шприц.
– Как часто вводят этот препарат?
– Раз в год, – отвечает она.
Год. Я не знаю, буду ли я здесь так долго, но что-то в этом всём мне определённо не нравится.
– Что входит в состав?
– Ты медик? – женщина переводит на меня взгляд.
– Нет. Но не хочу, чтобы мне кололи какой-то сомнительный препарат.
Иллана выразительно закатывает глаза.
– Эрик, это стандартная процедура. Весь город проходит через нее.
– Весь город, – медленно повторяю я.
Не знаю, что именно заставляет меня сомневаться. Вроде бы всё логично, но… я чую некий подвох.
– Не хочешь – не надо, – раздражается Иллана. – Но рано или поздно ты почувствуешь последствия.
– Ладно, – хмуро соглашаюсь я, понимая, что отказ вызовет недовольство Каэла.
Сбрасываю верхнюю куртку, закатывая рукав. Врач быстро наполняет шприц мутноватой жидкостью. Прежде чем я могу передумать, игла входит в кожу. Лёгкий укол, ничего особенного.
Но внутри почему-то холодеет.
Чистая паранойя? Или что-то действительно не так?
Молча наблюдаю, как женщина выкидывает использованный шприц и выходит из стерильного кабинета, даже не взглянув на меня.
– Я точно не подохну от вашей вакцины? – встречаюсь глазами с Илланой, надеясь прочитать на ее лице правдивый ответ, а не туманную отговорку.
– Теперь ты точно будешь живее всех живых, – со смешком бросает Ила, ласково потрепав меня по щеке.
За это время многое изменилось, хотя все продвигается не так быстро, как мне хотелось бы.
Я начал перестраивать систему охраны периметра: пересмотрел маршруты патрулей, перераспределил посты, усилил ротацию и ввел строгий график дежурств. Теперь границы города не остаются без наблюдения ни на минуту. Самое сложное на этом этапе – устранение слепых зон. Некоторые участки, которые считались «безопасными» из-за гор и реки, оказались потенциальными местами для незаметного проникновения – пришлось доказывать Каэлу эти изъяны на реальных примерах.
Я внедрил систему условных сигналов и аварийных протоколов. Теперь бойцы понимают, когда стоит включать тревогу, а когда организованно отступать. Мы разработали три механизма реагирования на угрозу: мгновенную мобилизацию – если атака начнётся прямо на стенах; тактическое отступление – если противник превосходит по численности; сдерживание с учётом состава врага – если мутанты или нападающие требуют специфической тактики.
Но самым трудным оказалось обучение людей.
Когда я впервые увидел их в деле… В общем, было непросто. Солдаты не умели действовать в строю и паниковали при резких звуках. Сейчас – по крайней мере, держат строй. Они научились ориентироваться в критической ситуации, прикрывать друг друга, отступать организованно, а не бросая условных «раненых».
Но всех этих изменений было еще недостаточно.
Мы начали регулярные учения. Теперь тренировки стали не редким событием, а частью их жизни. Я внедрил ускоренную подготовку для новобранцев: стрельба, рукопашный бой, тактическое передвижение. Первыми успехами стали группы быстрого реагирования – они представляют собой мобильные отряды, которые быстро перемещаются в случае атаки. Пока что их слишком мало, но они уже дают результат.
Наблюдение за периметром тоже изменилось: на каждой вышке теперь дежурит пара бойцов, но не везде хватает обученных – многие проходят подготовку прямо в процессе дежурства. Для исключения ложных тревог я внедрил двойную проверку сообщений: один наблюдатель докладывает, второй подтверждает.
Внутреннюю безопасность города тоже пришлось менять.
Я пересмотрел систему эвакуации, теперь убежища стали не просто хранилищами провизии, а укреплёнными точками, способными выдержать осаду. Конечно, переделать их полностью за месяц невозможно, но первые улучшения уже внесены.
В настоящий момент в каждом районе есть ответственные за безопасность: мы разделили районы по секторам и назначили координаторов – чтобы в случае атаки люди знали, кого слушать и куда двигаться. Это исключило возможное возникновение паники, которая могла бы стать смертельной при прорыве обороны.
Я также модернизировал систему тревоги. Раньше сигналы подавались только при атаке снаружи, сейчас она срабатывает и при внутренних угрозах – бунтах, пожарах, диверсиях.
Но главным изменением стало формирование полноценного оперативного штаба. Ранее все стратегические решения принимались Советом Старейшин, а город управлялся по изжившей себя системе: медленно, без чёткого разделения ответственности, без центральной координации. При атаке каждый действовал сам по себе, что в критической ситуации означало бы хаос.
Я изменил это.
