Машины нам пришлось бросить за пару километров от их лагеря. Нам хотелось подобраться незамеченными, чтобы воспользоваться моментом неожиданности, ведь в открытом бою наши шансы были невелики. Эти бойцы, как-никак, – все-таки профессионалы своего дела, а нас можно было назвать обычными любителями. Хотя все это время мы и тренировались стрелять, но наши умения считались далекими от идеала.
Поначалу мы просто наблюдали за часовыми, все пытались понять, с какой стороны нам лучше нанести удар.
Под покровом ночи охранники нас не видели, и поэтому мы спокойно следили за их действиями и поведением. Я надеялся, что у нас получится войти и выйти без единого выстрела. «Нам бы только спасти Джеймса», – думал я про себя, продолжая следить за одним из дозорных.
В полной темноте силуэт бойца то и дело поворачивал голову в нашу сторону. Пару раз мне даже казалось, что он видит нас, а когда он снова отводил взгляд, то я понимал, что переживаю зря. Больше часа мы сидели неподвижно и наблюдали за перемещениями караульных. Чуть позже я заметил, что один из охранников перестал двигаться, и замер на одном месте.
Я тут же толкнул в плечо Рэнди:
– Смотри: похоже, один заснул.
– Вижу, Ник. Это нас шанс. Пора действовать.
Через пару минут этот спящий боец уже лежал на земле с перерезанным горлом. Следом за ним мы сняли еще трех дозорных, но на этот раз использовали пистолеты с глушителями. Затем без особого шума мы проникли на территорию лагеря. Теперь оставалось только понять, где находятся остальные бойцы и где держат Джеймса. Эмили, конечно же, не знала и знать не могла, но, предположив, указала на четвертое здание, сказав, что, возможно, его держат там. Там же могут находиться и другие выжившие люди, которых используют в качестве приманок во время своих вылазок.
Я посмотрел в сторону того самого здания, и мне сразу стало ясно, что туда проникнуть будет тяжелее всего: по периметру стояли трое часовых, вооруженные автоматами. Даже если мы убьем одного, то двое других успеют заметить нас и подать тревогу. Я тут же стал думать, как поступить нам дальше, но мои мысли прервала Катерина:
– Ник, а что если мы их одновременно убьем?
– Отлично. Так и поступим.
Элдис взял на себя самого дальнего бойца. Незаметно подкрался к нему и резким движением руки провел по его горлу острым как бритва ножом.
В тот же момент я свернул шею второму бойцу. Мы это сделали почти одновременно. Но с третьим вышло не все так гладко, как хотелось бы. Когда Рэнди собирался нанести смертельный удар, караульный обернулся и заметил его. В ту же секунду он поставил блок и этим действием отразил удар. Пока Рэнди замахивался, чтобы ударить его кулаком по лицу, боец, в свою очередь, успел выхватить из кобуры пистолет и произвести выстрел. Пуля попала в плечо Рэнди, но он все же смог довести свое дело до конца и с третьего размаха нанес бойцу сокрушительный удар, вонзив ему нож прямо в шею.
Часовой, захлебываясь собственной кровью, медленно стал опускаться на землю. Когда тот стоял уже на коленях, держась за горло, Рэнди сделал еще один удар, со всей злости толкнув бойца в грудь ногой.
Из-за выстрела нас услышали остальные солдаты и тут же выскочили на улицу. Началась перестрелка. Первые две пули зацепили Элдиса, насквозь прострелив его ногу.
Оглянувшись по сторонам, я заметил, как Катерина своей катаной отрубила одному из бойцов правую руку, в которой он крепко сжимал пистолет, а следующим взмахом снесла ему голову с плеч.
Затем я услышал еще серию выстрелов, а после увидел, как Эмили, прикрывая рукой окровавленные раны, в недоумении упала на землю. Обернувшись назад, я заметил того самого бойца, который в нее стрелял, и выстрелил в ответ. Всеми нами в этот момент руководил только страх, страх быть убитыми. Но по этой же причине мы дрались изо всех сил.
Пока бой продолжался, я быстро заскочил в четвертое здание и осмотрел его. Внутри я нашел больше десятка клеток, но только в трех из них сидели живые люди, в остальных же лежали убитые женщины с перерезанными глотками. Одним из этих заключенных был наш Джеймс. Когда он увидел меня, то тут же обрадовался:
– Слава Богу, Ник. Не думал, что вы рискнете прийти за мной.
– Джеймс, мы же семья, своих не бросаем.
– Вы вовремя подоспели, а то этот псих уже приготовил мне пытки.
– Давай после поговорим. Лучше отвернись – я сейчас выстрелю в замок.
Через секунду Джеймс был уже на свободе, а следом мы вытащили из клеток еще двух заключенных.
Перестрелка все еще продолжалась. К нашему счастью, сопротивление оказалось не очень серьезное, возможно, из-за того, что мы застали их врасплох. Плюс нам сыграл на руку еще тот факт, что мы в самом начале по-тихому обезвредили всех часовых. Улица была наша, под нашим контролем. Оставшимся бойцам мы не давали шанса выти из дома, им только и приходилось отстреливаться из окон. Элдис следил за входом, а Рэнди, Макс и Саша стреляли по окнам. Нужно было уже уходить, и я дал команду отступать. Все медленно стали двигаться назад, кроме Элдиса. Он все еще сдерживал бойцов, не давая выйти им на улицу.