Ходячие тем временем продолжали своими гнилыми руками лапать стекла автомобиля и искать способ добраться до нас. В некоторых местах лобовое стекло уже немного дало трещины от давления мертвецов. «Свежее мясо – вот что для них мы и больше ничего, – думал про себя я. – Рано или поздно они все-таки продавят стекло, и нам, как ни крути, придется стрелять». В такой ситуации я видел только один выход: выбраться из салона машины на капот грузовика и быстро перебраться на крышу кузова. Там они уж точно нас не достанут. Но это был крайний и единственный вариант, а пока что я решил сам для себя, что мы будем сидеть тут и надеяться, что скоро нас найдут наши.
С каждой минутой на улице становилось жарко. Солнце пекло так сильно, что нам казалось, будто бы нас поместили в микроволновую печь и включили ее.
Где-то спустя полчаса мы услышали выстрелы. Ходячие, словно ошметки грязи, отваливались от грузовика и падали на землю.
Это были наши. Они стояли по другую сторону забора и одиночными выстрелами расстреливали мертвецов. Примерно через десять минут все было кончено. Вокруг автомобиля лежали одни трупы.
Когда наконец-то мы с Джеймсом оказались на свободе Рэнди вместе с Шоном помогли снять аккумулятор с другого грузовика и поставить в этот, после чего мы спокойно отправились домой в особняк с нашей добычей.
Утро. Наконец-то утро. Все-таки здорово проснуться в своей постели, а не в каком-то задрипанном грузовике. Вчера еще днем мне рассказали про мутанта, а после еще и показали это жуткое создание. Никогда не думал, что такое увижу вживую. Я видел, конечно, и раньше что-то подобное, но только с экранов телевизора. В прошлой жизни я много пересмотрел фильмов, причем разного жанра. В основном всегда отдавал предпочтение фантастике и хорошим триллерам. Ужасы тоже смотрел, но исключительно выборочно, а сейчас эти ужасы происходят за окном моей комнаты. Кстати, комната моя находится как раз над кухней. Я всегда слышу, когда кто-то там шарится – наливает себе кофе или чай, постукивая ложкой по краям кружки, размешивая сахар. Этим утром по привычке, лежа в своей постели, я вновь стал прислушиваться, но внизу шорохов никаких не было. «Наверное, все еще спят, – подумал я про себя, а после снова начал размышлять: – Мутанты, значит. Да. Интересно. Откуда же взялся такой выродок? Хотя неважно. Уже неважно, ведь он мертв. Остается надеяться, что таких экземпляров мы больше никогда не встретим. А теперь о главном. Сегодня я планирую отправиться в Сайлент Бич, в новое поселение. Нужно посмотреть, что оно из себя представляет. Вопрос только один: кого мне с собой взять? Может, Рэнди? Нет, лучше пусть он тут останется. Он, конечно, мужик хороший и надежный, но очень вспыльчивый. Шон – тоже не вариант. Он сегодня вместе с Джеймсом встанет на часы, как раз их смена. Так кого же мне взять? Катерина точно со мной едет. Нужен еще один. Блин, я бы Макс еще с собой взял, но Рэнди заерепенится. Джесс тоже не может. Она за Сашей присматривать будет и еще с Оскаром нянчиться. Остается только Винсент. Этот парень какой-то малообщительный да скрытный. Столько времени уже прошло, а я до сих пор не знаю, на что он способен, как-то все не доводилось с ним сходить на вылазку. Ладно. Будет повод проверить его, ведь все-таки он член нашей группы вроде как».
Примерно час я пролежал в раздумьях и уже планировал вставать, как вдруг раздались крики, а следом за ними – и выстрелы, целая серия выстрелов. Я, недолго думая, схватил с прикроватной тумбочки свой «Смит и Вессон» и выбежал в коридор в чем мать родила. Чуть подальше от моей комнаты в дверях лежал мертвый Пухлик, а над ним с пистолетом в руках и перепуганным лицом стоял Оскар.
Мальчик посмотрел на меня и содрогающимся голосом сказал:
– Дядя Ник, я застрелил Тедди, но он уже не был собой. Тедди был мертв до того, как я начал стрелять в него.
Когда мы осмотрели труп Пухлика то нашли несколько царапин. Скорее всего, это и послужило причиной превращения в ходячего. Я хотел поддержать парнишку, но это не потребовалось: мальчик хоть и дружил с Пухликом, но ни капли не переживал, по нему это было видно. Судя по всему, Оскар уже привык к смерти. Глядя на него, я думал про себя: «Как бы жестоко это ни звучало, теперь это часть нашей жизни. Все мы когда-то умрем. Остается надеяться и верить, что только не таким способом». В этот самый момент, когда все, стоя в коридоре, глазели на бездыханное тело, полагаю, думали так же, как и я.
Когда мы похоронили Тедди, каждый из нас сказал на прощание несколько добрых слов. Хоть его мало кто и любил, но высказались почти все, кроме Рэнди, но и плохого он про Пухлика ничего не сказал. Он просто промолчал. А что тут вообще скажешь, ведь человека больше нет. Тут говори или не говори, это уже ничего не изменит.