Кислуха ликовала. Наликовавшись, стала рассказывать, как бы ей хотелось брести между соснами, а потом на самой теплой, солнечной поляне лечь на землю и нюхать ее; вдыхать эту прелость, теплую сырость, парок будущей травы, спрятанной под старой хвоей. «Я, – сообщила она, – поведу плечом надменным гордо. Я выдержу. Тебя не стану звать. О, если б люди знали, как мне горько! Но этого никто не должен знать!» Я думала, меня стошнит. Ну что она привязалась ко мне?!
В костер полетел «буржуй». Ребята в пиджак этому «буржую» засунули надутые шары, и они лопались со страшным треском.
И вот, освободившись от империалистов, сгубив всех его прихвостней, мы двинулись в обратный путь.
И, как всегда у нас на Урале, в мае началась жара. Только что на улицах лежал грязный снег, и вот – каблуки увязают в горячем асфальте. Все плавится. Воздух пластами разделяет пейзажи на четкие и размытые. Мне кажется, женщина, жившая зимой, не я, я живу сейчас, и мне все нравится, о чем я раньше и не подозревала. Мне нравится лизать мороженое и идти рядом с Виктором, мне нравится, как он улыбается, и его красивые губы мне нравятся, и колючий к вечеру подбородок, и то, как он, смеясь, примеривается к моему шагу, и когда примерится, я останавливаюсь и тоже смеюсь. Он целует меня, и мне это нравится, и мне все равно, кто о нас что подумает, и если бы я могла рассуждать, я бы до чего-нибудь и додумалась, но я не могу, и это мне тоже нравится.
А когда я забираюсь в постель, я радуюсь, что снова увижу его, я радуюсь его ласкам и своим и всему, о чем я в себе и не подозревала, я радуюсь, что проснусь, и он будет рядом.
И наш институтский коридор с коммуналками меня не раздражает, а смешит, и смешит, что белым керосином больше сладко не пахнет, и милый, родной Иваныч застенчиво улыбается и не кажется больше смешным, и тоже мне нравится.
– Тема сегодняшней лекции, – объявила Роза потоку, – «Охрана природы архитектурными средствами».
Она выдвинула пару тезисов, подождала, пока мы их запишем, и вдруг расщедрилась. Пообещала поставить «автомат» тем, кто эти тезисы докажет, защитит или опровергнет.
Мы осторожничали.
Розу опровергать? Дураков нет.
Тогда она сформулировала задачу иначе: нам нужно выбрать какой-нибудь памятник природы и предложить «превентивные меры» по его сохранению.
А рядом со мной сидел Сидоров. Так вот он задачу просто решил – обнес памятник чугунной решеткой и повесил табличку «посторонним вход воспрещен».
Роза такое решение проигнорировала и призвала нас поработать извилинами:
– Памятник не только сохраняют, но и показывают посетителям. В этих целях, уважаемый Сидоров, прокладывается маршрут. Устраивается дорога или тропа с видовыми площадками, а также с красивыми и удобными площадками отдыха в строго отведенных местах. Пешеходная тропа может представлять собой деревянный настил, позволяющий а) сохранить травяной покров от вытаптывания; б) завести туриста в болото, чтобы ознакомить его с болотной флорой и фауной.
У нас у всех вдруг прорезался талант к прокладыванию маршрутов. Я тоже прикинулась, будто вся поглощена пешеходными тропами, до которых мне не было никакого дела. В школе мы каждое лето отправлялись в такие походы. Это обычно происходило в июне. Обычно лил проливной дождь. Я несла рюкзак с сахаром и солью. Он становился все легче, и я все веселее шагала. Пока учительница географии не вспомнила вдруг, что сахар и соль в воде растворяются. Она всполошилась, что наши запасы истаивают. А что моя куртка, спортивный костюм, носки и кеды под дождем просолились, просахарились, это ее не взволновало. Так я две недели и проходила сладко-соленая.
– …это не так просто, – уверяла нас Роза, – показать объект, подвести к нему. Как подвести? Сразу? Или постепенно, в обход?
Она ставила свои вопросы, а Сидоров, мой сосед по столу, продолжал упорно рисовать чугунную ограду вокруг какого-то памятника неясной конфигурации. То ли это были скалы, то ли старинная домна.
Кислуха, сидевшая слева от меня, тоже вовсю трудилась – прокладывала маршруты к «саду скульптур». И от него – во все стороны.
– Зина, – шепнула она, – ты рисуй, рисуй, глупо было бы «автомат» не заработать.
Вот насчет «автомата» я сильно сомневалась – не верила Розиным обещаниям. Но чем черт не шутит, от меня не убудет, если попробую.
– …туризм, – просвещала нас Роза, – становится массовым, и если мы своевременно не позаботимся о…
Она описала грозящие катастрофы, и впечатлительный Сидоров окружил свои то ли скалы, то ли домну еще и рвом, который делался все глубже по мере того как Роза рассказывала:
– …существуют многочисленные виды и формы туризма: внутренний, международный, самодеятельный, организованный, ближний, дальний, познавательный, водный, горный, автомобильный, пешеходный, спортивный…
Я остановилась на международном, организованном, познавательном, горном туризме в каретах.
