– Я буду апелляцию подавать! – Артём крутнул колёса назад, инстинктивно стараясь быть подальше от врага. – Я не оставлю это так!
Рожкова ухмыльнулась.
– Господи, какой же ты глупенький! – с материнской нежностью произнесла она. – Я же тебе уже говорила, что в нашей стране мужчины от восемнадцати и до пятидесяти пяти – это самый беззащитный класс общества. Они только всем должны и всем обязаны, а прав там нет. Вас можно безнаказанно гноить в тюрьмах, убивать на войнах, грабить, использовать, как рабов, всячески издеваться, а вы даже ничего не можете сделать в ответ. Ты только что увидел, что закон тебя не защищает. Боже, не трать ни наше, ни своё время на все эти судебные глупости. Забудь о нас. Потому что если не забудешь… – неожиданно почернели её глаза. – Пеняй на себя. Понял, опарыш? – прорычала она.
Рожкова сделала шаг к бывшему пленнику. Артём резво отъехал.
– Ещё шаг и я… – начал он.
Любовь Григорьевна развернулась и направилась к мужу. Проходя мимо, бросила короткое:
– Пошли.
Медведеподобный старик в последний раз зыркнул на бывшего пленника. Затем повернулся и направился вслед за супругой.
Артём долго глядел им вслед. Смотрел и думал, сколько ещё людей убьют эти любители бродячих животных?
***