В нашем суровом мире опасность может подстерегать там, где ее совсем не ждешь. Братьям близнецам придется сыграть в прятки с собственными родителями, ведь на кону их любовь и возможность быть вместе. Эта история о нестандартной любви, дружбе и взаимовыручке.
Lati Arne
Примечания автора:
- можно читать как отдельную историю.
Май собственной персоны
Рэй
Близнеци
Елизавет
ГЛАВА 1
Для чего человек живет? Многие задавались таким вопросом, но нашел ли кто ответ? Думаю, для каждого он свой. Мой смысл жизни заключается в том человеке, который так доверчиво жмется ко мне. Человек, окрасивший мой мир яркими красками. Он - зеркальная копия меня. То же лицо, те же руки, те же манеры. Для всех мы одинаковые. Даже родители не всегда могут нас различить. Для окружающих мы - идеальные братья. Гордость родителей и учителей. Вот только, на самом деле, все совсем иначе.
Мы всегда были слишком близки с братом. Хотя разница между нашим рождением всего десять минут, меня всегда считали старшим. Да я и не возражал. Заботиться о Святе всегда для меня было в радость. Видеть его счастливым - это все, что мне нужно. Только вот жизнь - суровая штука.
Когда мне было тринадцать лет, у меня появилась девушка. Тот милый возраст, когда для счастья хватит и поцелуя в щечку. Все было в новинку. Свят на это лето улетал к бабушке в Америку и не знал о моей первой влюбленности.
Мы с Соней сидели в тот день у меня дома и играли в видео игры. Свят залетел неожиданно и кинулся меня обнимать. Все как всегда. Мы дурачились как ненормальные. Я чувствовал, что он скучал, он чувствовал то же самое. Мы вообще были из тех близнецов, которым для общения достаточно просто посмотреть в глаза, как в зеркальное отражение. Только на меня будут смотреть голубые глаза, а на него серые.
Потом я познакомил его со своей девушкой. Он был предельно вежлив и сдержан, позже я узнал, что за этим скрываются иные чувства. Какие? Впервые в жизни я не мог понять своего клона. И это пугало.
Еще немного посидев, я пошел провожать Соньку. Когда вернулся, застал Свята спящим на диване в зале. Для меня это был настоящий удар.
Родители всегда пытались дать нам личное пространство, только мы в нем не нуждались. Попытка поселить нас в разные комнаты провалилась на корню. Нам было по пять лет, и мы устроили настоящую забастовку в коридоре. Построили шалаш из стульев и одеял и заявили, что будем жить в нем, пока родители не поселят нас в одну комнату. Им пришлось смириться. Дальше мы росли и даже комнату поделить на двоих не дали. У нас была большая двуспальная кровать и одно одеяло. Один шкаф, один стол, одна жизнь на двоих.
Когда я увидел, что он отдаляется от меня, мне стало страшно. Он вообще всегда зависел от меня. Ему просто физически были нужны мои прикосновения. Начиная с "поцарапай мне головку на ночь" и заканчивая постоянным сидением у меня на руках. Родители особо на это внимания не обращали. Даже когда он спал, я был ему нужен. Он мог заснуть в одном углу кровати, а проснуться на мне. Он, вообще, всегда просыпался на мне.
Не смог пойти спать один. И разбудить его тоже не смог. Просто лег рядом, обнял его со спины, и уснул. Благо, родители были в командировке.
Ночью я очнулся ото сна один. В какой-то момент мне показалось, что он приснился мне, что это был сон. Подушка, на которой я лежал, все еще хранила его запах. Резко встав, направился в нашу комнату и обнаружил, его сидящим на кровати, замотавшись в одеяло, и смотрящим в одну точку. Сердце защемило. Что я сделал не так?
Когда подошел к кровати, он даже не поднял на меня глаза. Сердце сдавило тисками. Сел напротив него по-турецки, поднял его лицо за подбородок, заставив посмотреть на себя.
- Малыш, что с тобой? – мне действительно было важно это знать.
Даже в темноте я видел в его глазах грусть и разочарование. Может его кто-то обидел? От одной мысли об этом во мне начала закипать ярость. Порву любого.
- Влад, ты любишь меня? – голос тихий и слегка охрипший резанул по ушам. Я привык слышать его звонкий веселый смех, а не такой безжизненный шепот.
- Ты же знаешь, что да.
Вопрос поставил меня в тупик. Я всегда считал его самым дорогим человеком. Он - часть меня. Ближе его у меня никого нет, и не будет. Если честно, то и не надо мне никого.
- А ее ты любишь? – в глазах застыл вопрос.
- Кого ее? – до меня не сразу дошло, кого он имеет в виду.
- Я про твою девушку.
Глаза в глаза. Он ждет ответа, и он его получит.
- Не знаю, мы не так давно встречаемся. Она мне нравится, больше сказать не могу.
Это правда, каждое слово.
- Я не буду тебя с ней делить. Ни с ней, ни с кем-то еще. Либо ты со мной, ты мой полностью, либо я уезжаю жить к бабушке в Америку и забуду о твоем существовании.
Когда он говорит таким тоном, значит он не изменит своего решения. Значит он действительно уедет, а этого я допустить не могу. Уже сейчас я хочу кричать, что я только его, что он - самый родной для меня.
Я не понимал тогда, что он имел в виду. Какой смысл вкладывал в свои слова. Наверно привык доверять ему. В этот раз сделал так же.
- Хорошо, как скажешь. Только я не понимаю, почему не могу общаться с другими? – неизвестность хуже любой правды. Нужно сейчас во всем разобраться, чтобы в будущем не причинить боль ему или себе.
- Конечно, можешь.
