Его холодные ладошки обхватили мое лицо и притянули к себе. Так близко, что я чувствовал его дыхание на своих губах.
- Только никаких больше девушек, парней или кого-то еще. Ты - только мой. Я - жадный, и делить тебя ни с кем не буду.
И он поцеловал меня.
До сих пор помню его губы. Они были такими мягкими и сладкими, такими нежными. Соня целовалась совершенно по-другому. В нашем с ней поцелуе было скорее любопытство, чем чувства. Здесь же было все совсем иначе. Здесь было доверие, забота, ласка и любовь. Не было страстного поцелуя взасос. Было мимолетное касание губ, и этого оказалось достаточно, чтобы мысли встали на свои места. Все встало на свои места.
С Соней я расстался, но мы остались хорошими друзьями. Тем временем мы с братом росли. Росла и моя любовь к нему. С каждым днем я любил все сильнее. Наши отношения не изменились. Не было страстных объятий по углам, восхищенных взглядов и прочей влюбленной ерунды. Слишком хорошо мы знали друг друга, и родителей своих тоже знали. К пятнадцати годам мы перечитали все, что касается наших отношений. Да и вообще отношений геев в целом. Общество не поймет, а родители тем более.
Пока нам не исполнится восемнадцать и мы не станем, более-менее самостоятельными, нам нельзя было рисковать. В лучшем случае нас бы разлучили, а в худшем заслали бы в дурку. Оба варианта нам не понравились, и мы держались. Вот только половое созревание держаться не хотело. Особенно, когда ты просыпаешься, а на тебе спит любимое тело. Внаглую раскинулось на тебе и сопит себе преспокойно, а ты чувствуешь, что твой стояк упирается ему в живот. И это не просто эрекция с утра, а конкретная такая эмоция на определенного беззаботно сопящего человека. С того дня я возненавидел утро и все, что с ним связано. Даже Свят не рисковал меня будить по утрам без лишней на то надобности.
Днем мне помогали занятия по айкидо, а вечером ни хрена не помогало.
Свят всегда был пластичнее меня. Мать с детства отдала его на танцы. Вот только в тринадцать лет он поменял профиль и перешел на стрип-пластику. Пока родителей не было дома, он мог практиковать свое искусство на мне. Ну, я же не железный в самом-то деле. Сдержался ли я? Не-а. До секса дело не дошло, а вот до всего остального, пожалуйста. Это было просто незабываемо. Такой выброс энергии. Что бы я ни делал, ему все было мало. Этот маленький сексуальный вампир выпил все мои силы. Я думал, что это я сдерживаюсь, да как бы ни так. В нем такой заряд сексуальной энергетики, что и трое не справятся. В будущем я в этом только убедился. Но это были цветочки.
Как-то, в шестнадцать лет, я вернулся с тренировки раньше, чем обычно. Предки были на работе. То, что Свят дома, я понял сразу. Вот как объяснить? Просто чувствовал его присутствие. Когда он был рядом, дышать становилось легче.
Ну, я и решил его припугнуть. Придурок. Тишина в квартире гробовая и я, детина такая, на цыпочках крадусь к комнате. Еще и ниндзя притворился, типа меня не видно и я сливаюсь со стеной. Ну не идиот ли? Короче, подкрадываюсь к комнате, открываю двери и - хватаюсь за член. От увиденного возбуждение просто зашкаливало, скапливаясь тугим узлом внизу живота.
Он лежал поперек кровати абсолютно голый, широко разведя колени и дрочил себе самым непристойным образом. Не забывая при этом посасывать пальцы свободной руки. Его тело выгибалось под немыслимыми углами, а стоны имели самый развратный характер. Он был великолепен. Только я подумал, что хочу его, хочу физически обладать им, чтобы он так стонал и извивался подо мной, как услышал самый блядский голос в мире.
- Не хочешь присоединиться? – от сбившегося дыхания он слегка хрипел, но это было так эротично.
И вот хоть бы капелька смущения в глазах. Нету. Только желание, страсть и похоть. И я самым позорным образом кончил себе в штаны. Ну, я прям ниндзя, супер крут. А он, кажется, даже не заметил моего позора.
- Так и будешь там стоять? Иди ко мне, я помогу тебе расслабиться.
А я стою, глазами хлопаю и краснею как девчонка.
- Да я как бы уже расслабился. Я в душ, – и вылетел из комнаты, снося все на своем пути.
Когда вернулся, он как ни в чем не бывало, сидел и пил чай с печеньками. Прямо премилейшее создание. С того дня я не мог себя контролировать. Возбуждение было со мной везде, где был он. Перед глазами всплывали картинки, как он возбужденный ласкает себя.
Через несколько недель такого мучения я готов был лезть на стену. Теперь он занимался этим, не стесняясь меня. Хотя стеснение вообще не присуще этому существу. Иногда мне казалось, что он всегда хочет секса. Это немного пугало, но не отталкивало. Я все так же любил его, только теперь еще и хотел до зубного скрежета.
