Чтобы собрать всю эту информацию, Насте потребовалось время с середины вторника, когда был обнаружен труп девушки, до середины пятницы, когда она перестала заниматься своими прямыми обязанностями и полностью переключилась на кафедральные дела. Трое суток. А в результате - пшик! И это она, подполковник Каменская, так работает! Стыд и позор. Когда Большаков спросил, не нужно ли подключать еще людей, она с дурацкой самоуверенностью ответила, что не нужно. О чем она вообще думала в этот момент?! Голова у нее где была?! А думала она о том, что новый шеф выполнил свое обещание, добился назначения ее на вышестоящую должность, и нужно понять, что это означает и чем ей грозит. Очень, надо заметить, дельные мысли. Полезные и эффективные для работы по раскрытию преступления. Тьфу, дура. Прокол на проколе, ошибка на ошибке. Не заслуживает она этого повышения, ох не заслуживает.
Она не сразу сообразила, что звонит мобильник, сперва подумала, что это тренькает будильник на наручных часах: Настя поставила его на пятнадцать тридцать, чтобы не опоздать на совещание к следователю, и в первый момент пришла в ужас. Уже пора собираться, а она так мало успела! Да что там мало - почти ничего! Ей казалось, что если начать в восемь утра, то к половине четвертого у нее будет готов не только отчет, но и план неотложных оперативных мероприятий по каждой версии. Нет, слава богу, еще только четверть одиннадцатого. Она схватила трубку.
- Анастасия Павловна, кофейку не хотите выпить? - послышался насмешливый голос Равиля.
- С пирожным? - осторожно уточнила она.
- И с ним тоже.
Тоже. Значит, помимо пирожного, Равиль готов представить ей информацию. Уже что-то.
Они договорились встретиться через полчаса в кофейне на Пушкинской площади. Настя побросала бумаги в сейф, заперла кабинет и помчалась к выходу. Вообще-то за полчаса до кофейни можно было и на животе доползти, но она знала привычку Равиля приходить чуть раньше условленного времени. Осторожничает, осматривается, но это и понятно. Кому захочется, чтобы люди знали о его контактах с уголовкой? А вдруг Равиль принесет ей ценную информацию? А вдруг она успеет что-нибудь выкрутить из нее до начала совещания, то есть до пяти часов? В этом случае каждая минута дорога, и ее нельзя терять.
Настя оказалась права, Равиль действительно явился через двадцать минут, когда она уже пила свой кофе.
Как обычно, он просто подсел к ней за барную стойку, никаких посиделок за столиками он не признавал.
- Я вас разочарую, - негромко проговорил он, глядя в сторону. - Ваша девочка ни с кем не была.
- Вы хотите сказать, что не смогли установить, к кем она была, - сухо уточнила Настя, пытаясь скрыть разочарование.
А ведь она так надеялась!
- Что я хотел сказать - то и сказал, - ровным голосом отпарировал Равиль. - Она ни с кем не была. Я имею в виду, она не была ни с кем, кого постигла впоследствии печальная участь быть похороненным на чужбине и кто мог бы оставить после себя… м-м-м… спорное наследство. Ваша девочка совсем из другой сферы.
- Из какой? - насторожилась Настя. Значит, он все-таки что-то узнал. Уже хорошо.
- Из продавщиц, - в голосе Равиля зазвучала нескрываемая насмешка. - Причем самого низкого пошиба. Торговала в продуктовой палатке.
- Этого не может быть. Это ошибка, - твердо произнесла она.
- Это не ошибка, и это может быть. Я же предупреждал вас: таких девочек, как она, не забывают и ни с кем не путают. Вы не мужчина, вам этого не понять. Сеть магазинов держит Файзулло, вы можете с ним поговорить, он предупрежден. Я сейчас пришлю на ваш номер сообщение с его координатами.
Равиль отвернулся, закурил, достал из кармана мобильник и принялся щелкать кнопками. Настя тоже отвернулась, сделала знак бармену, что готова заплатить, и полезла в сумку за кошельком. Пока она расплачивалась, мобильник мелодично звякнул, извещая ее о том, что пришло сообщение. Равиль молча встал, бросил на стойку крупную купюру и вышел. Глядя со стороны, невозможно было бы предположить, что он знаком с Настей и встречался с ней по делу. Просто зашел деловой человек на пять минут выпить чашечку кофе, из вежливости перекинулся парой слов с сидящей рядом дамой…
Одиннадцать утра. Еще или уже? До совещания осталось шесть часов.
Сквозь зыбкую хмельную одурь, которая все никак не хотела становиться плотной и укутать сознание непроницаемым ватным одеялом, к Павлу пробивался голос диспетчера закрытой базы данных. Из ОВД «Мневники» поступил запрос на Щеколдина Алексея Андреевича, телефон для связи…
Он с трудом отыскал ручку и клочок бумаги и записал номер. Алешка Щеколдин. Чигрик. Что с ним стряслось? Неужели попался, придурок?
