Да, старик Хаким явно не из болтливых. То ли от природы неразговорчив, то ли осторожничает сверх всякой меры. А может быть, и в самом деле ничего толком не знает. Какое ему дело до продавщицы? Желающих занять свободное место - пруд пруди, уходишь - другую наймем. Тем паче было все это давным-давно, уже и быльем поросло. Он ведь даже не спросил, почему женщина из уголовного розыска задает эти вопросы. Нет ему до Милены Погодиной никакого дела.
- Скажите, Хаким, как мне поговорить со Светланой? Она сегодня работает?
- Сейчас позову.
Он легко, несмотря на солидные года, поднялся с низкой скамеечки и вышел в торговый зал. Через минуту перед Настей стояла та самая Света Зозуля, школьная подружка Милены. Если не знать, что девушки когда-то учились в одном классе, можно было бы решить, что Света лет на десять старше своей подруги. Толстая до бесформенности, с редкими сальными волосами, при разговоре во рту мелькает несколько золотых коронок. Если она и была прежде юной красавицей, то теперь об этом напоминали только огромные яркие глаза в обрамлении длинных пушистых ресниц.
- Хаким сказал, вы насчет Милы? - она первой начала разговор. - Я давно с ней не виделась. А чего с ней?
В течение следующих десяти минут Настя с сочувственным терпением пережидала бурный поток слез. Светлана горевала о своей погибшей подруге искренне и отчаянно. Потом утерла слезы рукавом, высморкалась и начала отвечать на вопросы.
Мила объявилась в Москве, когда сама Светлана, в то время еще свеженькая, аппетитно пухленькая и ясноглазая, жила здесь уже три года, работала в магазине, жила в съемной квартире вместе с еще двумя девушками и была вполне довольна жизнью, поскольку хозяин магазина к ней весьма, благоволил. Мила собиралась поступать «на артистку», но, естественно, не поступила. Один из членов приемной комиссии сказал ей, что артистические данные у нее, пожалуй, есть, но уж очень она скованна и неуверенна, с этим нужно бороться, это следует преодолевать. Как преодолеет - добро пожаловать на прослушивание.
Жила Мила первое время в той же квартире, что и Светлана, в одной с ней комнате. Они даже спали в одной кровати, потому что в тесной комнатушке некуда было втиснуть ни кресло-кровать, ни раскладушку. Провалившись в институт, Мила стала искать работу, и Света предложила помощь: она готова поговорить со своим хозяином, у них в магазине работы для Милы нет, но, может быть, в другом найдется. Милена согласилась принять помощь, и работа нашлась на удивление быстро. Тоже в магазине, на соседней улице, и тоже продавщицей, правда, тот магазин был и не магазином вовсе, а так, продуктовой палаткой, но все-таки… И платить обещали три тысячи рублей в месяц. Только хозяин предупредил, что первая зарплата - не раньше чем через два месяца, новенькая должна еще себя показать, то есть доказать, что, во-первых, умеет торговать и, во-вторых, не ворует. Мила согласилась, взятых из дому денег пока хватало на жизнь, пусть и совсем скромную.
На протяжении всех двух первых месяцев хозяин недвусмысленно давал ей понять, что нужно сделать, чтобы получить зарплату побыстрее, уже сейчас, но Милена делала вид, что намеков не понимает.
- Ты что, дура совсем? - возмущалась Светлана. - Ты думаешь, он тебя почему взял? Думаешь, других продавщиц мало? Вон вся Москва полна безработными. Я на своем месте три года держусь только потому, что сплю с хозяином, когда он захочет и где захочет. Скажет - у него дома, а скажет - так и под прилавком. Не в том мы с тобой положении, чтобы выкобениваться. Мой хозяин твоему сказал, что ты - красивая блондинка, вот он тебя и взял, а ты дурочку из себя строишь. Смотри, Милка, без работы останешься.
Но Милена не верила, что ее могут выгнать с работы просто так, без веской причины. Она не ворует, выручку всю сдает до копейки, бутылки с напитками не бьет, а то, что хозяину не уступает, - так не могут же за это уволить? Она была слишком наивна, чтобы сразу понять, каковы московские нравы.
Прошло два месяца, и прежде, чем выдать обещанную зарплату, хозяин прислал в палатку проверяющего. Тот насчитал недостачу размером в десять тысяч рублей.
- Никакой зарплаты ты не получишь, - зло сказал хозяин, - шесть тысяч за два месяца заберу в счет погашения долга, еще четыре тысячи будешь должна. Выбирай или работаешь без зарплаты, пока долг не погасишь, или уходи. Четыре тысячи принеси - и скатертью дорожка. И не вздумай скрываться, я тебя через Светку все равно найду.
Мила никак не могла понять, откуда взялась такая огромная недостача, потом сообразила, что все это - спектакль, разыгрываемый с каждой новой продавщицей. Нанимаешь, два месяца не платишь, потом придумываешь недостачу и увольняешь. Имеешь бесплатную рабочую силу. Если удачно сложится - еще и сексуальных радостей перепадет. И никакого риска, потому что девушки все - нелегалки, других на такую работу не берут, и в милицию жаловаться они не станут.
