– Спасибо, замечательно. Но станут еще лучше, когда ты поймаешь сумасшедшие игрушки.
– Где они? – зевнул Вульф.
– На полу. С моей стороны кровати, – ответила я и легла.
– Охо-хо, – вздохнул Макс, вставая. – Ну-ка идите сюда, мелкие пакостни… Лампа!
– М-м-м, – пробормотала я. – Что? Просто поймай бурундуков, вели им замолчать, и все.
– Их тут нет, – заявил муж.
Я опять села.
– Ты их не видишь?
– А ты? – вопросом на вопрос ответил супруг.
– Понятно, – засмеялась я, – они вон там, слева…
Окончание фразы застряло в горле. На полу никого не было.
– Зверушки только что находились здесь, – залепетала я. – Марта и ее мамаша лупили Гектора.
– Тебе привиделось, – зевнул Макс и упал в постель. – Спи, забудь про все.
– Они были, – не успокаивалась я.
– Конечно, – еле слышно пробормотал муж, – и сплыли. Если еще раз появятся, швырни в них тапками. И…
Макс замолчал. Я легла и натянула одеяло на голову.
Лампа, что за ерунду ты купила? Завтра утром непременно детально изучу инструкцию. Конечно, ее следовало прочитать до того, как нажимать на пульт, но я не особо утруждаю себя штудированием разных толстых книжечек, которые прилагаются к любому прибору, даже к обычной лопате.
Преисполнившись самых благих намерений, я заснула.
Конечно же, утром времени на перечитывание инструкции не нашлось. Сначала я упрашивала Алевтину присмотреть за Кисой, объясняла, что девочка тихая, спокойная, хлопот не доставит, всех забот-то покормить ее несколько раз.
– Хорошо, – сдалась наконец Аля. – Я ведь и няней работала, с нулевого возраста детишек на ножки ставила. Три тысячи в день, и нет проблем. Оплата вперед.
Я отдала деньги, потом впустила в дом худого, прямо бестелесного паренька, который смущенно пробубнил:
– Здрассти. Я студент Романа Борисовича Еськина.
– Профессор вас ждет, – сказал стоявший в прихожей Макс. – Если что-то понадобится, спросите Алевтину. А нам с женой давно пора убегать.
– Надеюсь, не застрянем в пробке, – вздохнула я, входя в лифт.
Мои чаяния оправдались, джип Вульфа ухитрился не застрять ни на одном светофоре, все они, увидев нашу машину, моментально начинали подмигивать зеленым глазом.
В квартиру мы вошли точно в назначенное время, чем восхитили хозяина.
– Не люблю людей, которые опаздывают, – признался Бурков. – Сейчас все ссылаются на пробки, но это просто оправдание собственной лени. Выезжай за два часа до встречи и непременно успеешь, даже раньше прикатишь.
– На мой взгляд, те, кто заявляется в гости заранее, намного хуже припозднившихся, – заметила я. – Хозяйка еще не одета, не причесана, без макияжа, селедка не почищена, и тут – звонок в дверь. «Здрассти, всех звали к шести, а мы к пяти прикатили, загодя выехали, чтобы не опоздать».
Сергей похлопал ладонью по своей лысой макушке.
– Поскольку проблема укладки и макияжа передо мной не стоит, а соленую рыбу я не ем, то спокойно отношусь к ранним гостям. Проходите, пожалуйста, в гостиную.
Минут пять у нас ушло на светские разговоры: чай-кофе и так далее. Наконец я решила приступить к основной теме беседы.
– Сергей Владимирович, у нас есть вопросы к вашей матери.
– Хорошо, – кивнул Бурков, – задавайте.
– Ларисы Алексеевны в комнате нет, – улыбнулась я.
– Верно, – согласился сын.
– Хочется поговорить с госпожой Шляпиной лично, – подключился к разговору Макс.
– Мать не будет с вами общаться, – отрезал сын.
– Наши вопросы связаны с одним происшествием, – продолжал супруг. – Некоторое время назад Лариса Алексеевна, находясь в ресторане, налетела на молодую женщину, обвинила ее в смерти своего супруга Евгения Шляпина.
Сергей встал.
– Пойдемте!
– Куда? – на всякий случай уточнила я.
– К моей матери, – ответил Бурков.
Мы двинулись по коридору, миновали холл, снова попали в узкий коридор, и я поняла: апартаменты состоят из двух квартир, они огромны. В конце концов мы добрались до последней двери, и Сергей распахнул ее. Из моей груди вырвалось:
– Ох!
Посреди помещения громоздилась кровать, на ней лежала женщина, к которой со всех сторон тянулись разнокалиберные трубки и провода. Неподалеку от изголовья стоял аппарат, на его дисплее прыгали разные линии.
– У вашей мамы инсульт? – тихо спросил Макс.
Бурков подошел к больной и взял ее за руку.
– Нет. Никто из докторов, а я привозил к матери светил со всего света, не смог вывести ее из комы. Сознания она лишилась на следующий день после происшествия в ресторане, о котором вы вспомнили. Я вам подробности сообщу, когда в гостиную вернемся. Лариса Алексеевна в тот день сильно разнервничалась – она узнала в некой молодой женщине девочку, из-за которой погиб Евгений Олегович.
– Наталью Якименко? – уточнил Макс.
– Да, – поморщился Бурков. – Утром мать не проснулась, впала в кому. Я хорошо знаю, что выход из состояния между жизнью и смертью сложный процесс, он может длиться не один день. И происходит это не так, как показывают в кино. Двадцать годков человек лежал овощем, потом глаза открыл и забегал по больнице? Как бы не так! Увы, реабилитация может занять тоже два десятилетия.
Сергей поманил нас рукой.
– Пойдемте в гостиную. Я все расскажу.
