Войска империи, поначалу выдвинувшиеся к столице, вернулись на свои базы. Причина – отсутствие какого-либо финансирования. Без зарплаты солдаты отказываются покидать казармы. Продуктов на складах осталось на две недели, пищевое довольствие уменьшено на сорок процентов. Участились случаи дезертирства. Император с эдрой Данирой объявился на Гасконе, курортной планете Союза миров. Он собрал пресс-конференцию, на которой обвинил в происходящем лично графа Амондора Коррентиэни, бывшего шефа спецслужб империи. Граф организовал заговор, в результате которого была похищена девушка из мира Четверки, погибли жители Мискоры, а также была заблокирована имперская банковская сеть.
Затем его бывшее величество отрекся от престола и сообщил, что с этого момента империю стоит считать упраздненной, а все ее составные части — отдельными свободными государствами. Сам же он собирается жениться на своей любовнице и вести частную жизнь.
По слухам, император вывез ценности короны и огромную сумму наличных денег. Банковская блокада наконец завершена, войскам и государственным служащим выдали зарплату. Но за это время курс имперских кредитов рухнул, самого большого жалованья только-только хватает на еду.
Граф Амондор Коррентиэни исчез.Счета графа по всей империи блокированы, его доступы к базам данных и средствам спецсвязи уничтожены. Его разыскивают как повстанцы, так и полиция бывшей империи, работа которой везде, кроме Лигета, не прерывалась ни на минуту. Он также объявлен в розыск Союзом Миров как опасный международный преступник. Несмотря на это, графа найти не удается. По слухам, ему удалось скрыться на собственном космическом корабле с несколькими верными ему соратниками. События развивались с такой скоростью, что уследить за ними не успевал никто.
Путь на Энотеру занял у Дейтона больше времени, чем путь с Энотеры на Лигет.
Он не торопился: торопиться больше было некуда. Прибыв, первым делом разблокировал счета империи. Сделал это не по доброте душевной, а чтобы и далее не нести убытков.
Затем на трое суток заперся в своем доме, оплакивая Риалу. После чего вернулся на работу и велел оборудовать себе жилье в помещении штаб-квартиры, а свой дом, купленный для счастливой жизни с любимой женщиной, приказал облить бензином и сжечь. Перепуганные сотрудники даже не попытались перечить, и к вечеру гекатомба совершилась. Пламя поднялось выше всех окрестных зданий. Сбежавшиеся соседи, узнав, в чем дело, и не подумали возражать и жаловаться. Многие принесли цветы и бросали их в огонь. Дейтон стоял один и молча смотрел на пламя. Никто не решался к нему подойти, настолько свирепым он выглядел. Когда с громким треском крыша рухнула внутрь, он вдруг резко повернулся, сел в стоявший рядом экор и уехал.
Никто не знал, да и не мог знать, что накануне на свот Дейтона поступил вызов. Он не хотел отвечать, но закрытый номер его насторожил.
Он решился, нажал на соединение и услышал очень знакомый голос:
– Дейтон? Думаю, мне не надо тебе представляться.
Дьявольский голос Коррентиэни. Не узнать его невозможно.
– Обойдусь.
– Хочу выразить тебе соболезнования. Потерять в один день женщину и ребенка...
– Что?
– А ты не знал? Вот так счастливый папашка. Твоя Риала была беременна. Недель семь примерно. Тебе повезло с женщиной, Дейтон. Она была очень мила. Очаровательное создание и очень страстное. Я получил массу удовольствия. Даже жаль, что такая чудесная крошка погибла.
Проклятый Амондор еще что-то говорил, но Дейтон уже не слышал. В голове стучали молоты, кровь сначала прилила, и мозг как будто взорвался болью, а затем наступил отлив, и вместе с ним Дейтона покинуло сознание, Он упал, уронив свот.
Пришел в себя через пару минут, метнулся, чтобы засечь хотя бы из какого сектора галактики поступил звонок, но время было безвозвратно упущено. Эх, Кайр бы справился... Но где теперь Кайр? Там же, где Ри.
Подумалось, что те, кто погибли вместе с Риалой, счастливцы. Им не больно.
На следующий день после гекатомбы Дейтон вернулся в офис. Как ни в чем не бывало собрал совещание. Ко всему привычные сотрудники пришли, чтобы послушать, что скажет великий и ужасный шеф. Он, наперекор своей собственной пунктуальности, задерживался. Когда Дейтон наконец появился, народ ахнул: густую темно-русую шевелюру шефа за три дня обильно засыпало сединой. Но еще больше испугали людей его глаза: это были глаза мертвеца. Ими он обвел всех собравшихся. Когда он останавливал взгляд на ком-то, тому хотелось убежать и спрятаться. Сорокалетняя блондинка, директор отдела кредитования мелкого бизнеса, под взглядом Дейтона просто упала в обморок.
Дилмар горько усмехнулся.
