Разговор с Дилом я оборвала, чтобы не начать безобразный базар. Хотелось орать и топать ногами, и если бы он был здесь, я бы так и поступила. Всем кажется, что я такая выдержанная и холодная, но временами на меня накатывает так сильно, что сдержаться нет сил. Тогда я просто сбегаю, а ору, топаю ногами и грязно ругаюсь уже в укромном месте, где меня никто не видит. Правда, в таких условиях гаду невозможно заехать в глаз, а это доставило бы мне невероятное удовольствие. За все время я только однажды дала пощечину мужчине. Было это, когда Грег меня в очередной раз бросил. Мы поскандалили, и я со всего маху заехала ему в физиономию, испытав при этом что-то похожее на оргазм. Такого облегчения я не испытывала ни до, ни после. На него это тоже произвело неизгладимое впечатление: мириться прибежал меньше чем через неделю, а обычно это занимало около двух месяцев. Дилу бы я тоже с удовольствием двинула, но тут мне до него не дотянуться, а вхолостую руками махать человек в своем уме не станет.
После такого разговора захотелось выпить, вернее напиться, наплевав на все. Я вытащила на свет божий бутылку красного вина и под сыр выхлебала ее в одну харю. Так что когда со мной снова связался Рей, я лыко не вязала.
— Ри, солнце мое, надо поговорить. Я приеду к тебе с утра? Хорошо?
— Приезжай, поговорим.
Язык у меня заплетался, два простых слова я еле выговорила. Рей заволновался:
— Ты что, набралась? Что случилось, Ри? У тебя неприятности? Тогда я сейчас приеду.
— Не надо. Я спать ложусь и тебе не открою. Утром приезжай.
Не раздеваясь, я вытянулась на кровати и закрыла глаза. Даже укрыться поленилась. Хорошо, что в моем бункере постоянная температура.
Проснулась я в позе эмбриона, все-таки замерзла без одеяла. Голова как пивной котел, рядом орет включенный сэйр, а в люк стучится Рейно. Нажав на кнопку, я разблокировала вход, затем ответила на вызов. Думала, что это Дейтон, но увидела, что меня вызывает Грег. Ой, только вчера о нем думала, оказался легок на помине. Рей спрыгнул с лестницы и приготовился меня поцеловать, но я сделала знак: не сейчас. Нечего Даркиану знать, где я и что делаю. Я отключила видео, нажала на «Соединить» и услышала:
— Риала, что происходит? Куда ты пропала, Риала?
— Грег, в чем дело? Я никуда не пропала, сижу дома и собираюсь выпить кофе. У меня отходняк, так что нечего орать мне в уши.
— Ри, ты напилась? Правда? Ты же никогда себе этого не позволяешь.
— А вот позволила. Не твое дело, Грег.
— Ты стала грубая, а еще и пьешь. На тебе плохо сказывается наше расставание, дорогая. Действительно, твой рацион — не мое дело. А вот куда ты подевалась мое. Япока руковожу полицией, не забыла? Тебя уже пол Галактики с собаками разыскивает.
— И кто же это?
— Твой родной дядя Виктор, Сирил Вязовски и этот проклятый Дилмар Дейтон. Все трое потребовали, чтобы я тебя немедленно нашел.
— Это называется теперь пол Галактики? Не смеши мои тапочки. Да, кстати, можешь им сказать, что ты меня нашел, и выйти из этого дела.
— И где же ты?
— Дома, милый, дома. Если кто-то из них собирается со мной поговорить, пусть связываются, я отвечу.
Грег резко сбросил вызов, вероятно, разозлившись на мой наглый тон. Ничего, переживет. Но когда через две минуты меня снова потревожили, я поняла: ничего он не обиделся, просто поторопился доложить обстановку. Я в это время обнималась с прилетевшим Реем. Попросив его приготовить нам кофе, я ответила дяде Виктору, который вдруг заговорил со мной ласково-ласково. Не люблю я эту манеру: когда со мной разговаривают этаким медовым голоском, значит, хотят сделать гадость.
— Ри, дорогая, как я рад тебя слышать. Ты уже дома?
— Да, дядя, я дома.
— А где, позволь тебя спросить? На Илимейне тебя нет, это я знаю точно.
— Я на Энотере, дядя. Отдыхаю от забот.
— А зачем ты так далеко поехала? Чтобы побыть одной? Ты здорова моя девочка? Как ты себя чувствуешь?
— Дядя, у меня все в порядке, просто я отдыхаю.
— Риала, милая, что у тебя произошло с Дилмаром Дейтоном?
— Ничего особенного. Просто я от него сбежала. Мы не сошлись характерами.
Тон сразу сменился, из сахарного сиропа вылезли острые лезвия.
— Ри, ты понимаешь, что поставила меня в идиотское положение?
— Дядя, а при чем тут твое положение? Это наши с Дейтоном личные отношения.
Тут Виктор прямо завизжал от возмущения.
— Что теперь прикажешь мне делать? Он позвонил и сказал, что прекратит все свои проекты на Илимейне, если ты к нему не вернешься. Под угрозой моя предвыборная программа создания новых рабочих мест.
Ага, вот он чего испугался. Боится, что не перевыберут без дейтоновских денежек. Я зашипела как змея:
— Дядя, ты хочешь продать меня Дейтону за финансирование предвыборной кампании? Дорогой дядюшка, я тебя, конечно, люблю и уважаю, но не советую поддаваться на этот шантаж. Если ты меня ему сдашь, то тебя тем более не переизберут. Надеюсь, в нашем мире еще есть законы, и твои избиратели не простят тебе их нарушения.
В голосе дядюшки появились патетические нотки:
