… разве только подал идею, что хорошо бы заставить британцев смотреть вниз, а не наверх! А подхватили уже совсем другие люди.
Наши подводные лодки, числом три, показывались иногда на поверхности порта, а потом боевые пловцы что-нибудь шумно взрывали где-нибудь вдали. Впрочем, сценарии могли меняться… суть оставалась неизменной.
В итоге не только вражины, но и собственные граждане уверены, что лодок у нас не меньше десятка, и притом таких, что Жюль Верновский «Наутилус» им и в подмётки не годится. Как водится в городе с интернационально-одесскими корнями, шёпотом и по секрету могли рассказать за племянника Моню или брата соседского приятеля, который «Вот те крест», служит на этой самой подводной лодке. Ну или строил её, грузил торпеды или поставляет продукты…
Враки ходят увлекательные, яркие и такие правдоподобные, какие только могут быть в городе, добрая четверть населения которого знает, шо такое «Панама», и это не за географию с предметами гардероба! Кто-то, как водится, даже зарабатывает на этих слухах, продавая «секретные чертежи торпеды с ножницами, разрезающими противоминные сети», «хлопоча» за перевод «кровиночки» в экипаж секретной подводной лодки и занимаясь ещё кучей интересных вещей такого же рода.
Контрразведка раздувает усы и стучит кулаками по столу, искренне пытаясь пресечь распространение военных тайн, но естественно…
… безрезультатно!
Наиболее талантливые и одиозные панамщики берутся на карандаш, по возможности вербуются, и далее вовлекаются в одну из интересных афер, позволяющих одним хорошим людям зарабатывать на патриотизме, а другим (да им Б-г здоровья!) строить карьеру в контрразведке. Ну и присматриваются… кто как работает – за деньги или готов за патриотизм, не забывая о простых человеческих радостях?
Сильно после этим некоторым поступит интересное предложение – заниматься по сути тем же самым, но немножечко официально на благо родного государства! С погонами, карьерой, и возможность жить интересно и при уважении, видя в конце жизни военную пенсию, мемуары и мундир с орденами.
Несколько месяцев назад мою сырую в общем-то идею оформили должным образов, и акватория Дурбанского порта обзавелась не только минными банками в очевидных и не очень местах. Несколько десятков мин из мастерских Кочшельного поставили на якоря в укромных местах, и притом так, чтобы никакие глубоко сидящие старые баржи и прочие тральщики ни в коем разе не зацепили их. До поры…
– Вот туточки они сети расставили… – Ерофееев водит пальцем по схеме, – не слишком глубоко.
Угукаем, кивая и задавая иногда уточняющие вопросы. Схему постановки противолодочных сетей мы выучили ещё на берегу, но порядок должо́н быть, и точка!
Закончив обсуждения, надеваем акваланги, ещё раз проверяем комплектность и исправность снаряжения и с лёгким всплеском переваливаемся за борт. Экономя силы и воздух в баллонах (в чём в общем-то нет настоятельной необходимости), до места плывём, опираясь грудью на своеобразные плотики, сделанные их тщательно подобранного плавучего сора.
Плыть недолго, но от нервического напряжения я, признаться, несколько устал. Всё время кажется, что на броненосце вот-вот включат прожектора, и поверхность океана покроется быстро зарастающими шрамами от пуль и снарядов.
Доплыв до места, Ерофеев подаёт знак, и мы ныряем. Сердце бухает в рёбра как кулачный боец, но усилием воли несколько сдерживаю выброс адреналина. Фонари горят еле-еле…
… и это одно из слабых мест нашего плана! Чуть сильнее, и свет могут увидеть с палубы броненосца. Слабее, и уже мы не увидим ни черта! А вспомнить если далеко не безобидных морских обитателей, которых может привлечь свет…
«Зря я, наверное, по части морской биологии просвещался» – приходит мне в голову, но я скольжу вслед за Ерофеевым, который не выказывает признаков страха или сомнения. Ну да… это когда-то я учил его, а ныне корнет даст сто очков всем нам! Какая это боевая операция у него по счёту? Дай Бог памяти… нет, не помню, но точно – за дюжину перевалило!
Я бы, честное слово, и не полез бы ночью в морские глубины, но это тот случай, когда…
… надо!
Причин несколько, и какая из них первая по важности, право слово – не знаю! Перво-наперво, это конечно, неизжитое до конца «Хочешь сделать хорошо, сделай сам!» Потом – тот факт, что к минам приложил руку не только Кошчельный… а я вполне разделяю традицию русских инженеров, становится под построенный мост, когда по нему пускают первый состав!
А ещё потому, что минирование стоящих на якоре британских судов только часть операции, и главное здесь – не несколько взрывов, а необходимость поторопить британскую эскадру, заставить её придти наконец к порту Дурбана. Ибо чем больше проходит времени, тем меньше остаётся шансов сохранить до поры те технические новинки, который должны принести нам Победу!
… ну и потому, что взрыв это всё равно припишут мне… а я не люблю чужой славы!
«Угу! – проснулся ехидный Второй-Я, – А не потому ли, что жить не можешь без риска?»
… и это тоже. В конце концов…
Я кошусь на дядю Гиляя, скользящего рядом с грацией тюленя.
