… а потом броненосец вспух, и до нас, с ожидаемым опозданием, донёсся звук взрыва.
… самое сложное во всём этом было – подкрасить свет.
– Империя Российская ещё не вступила в Войну, которой суждено стать Великой, – стоя на парапете набережной, надрывался перед толпой провожающих Марков[118], - но авангард лучших сынов Отечества уже выступил походным маршем…
… и почти тут же, перебивая оратора, зазвучала бессмертная музыка Преображенского полка[119], и по брусчатке Петербургской мостовой в парадном строю пошли добровольцы. Ах, как они шли…
– лихо выводил пожилой оперный тенор, для антуража одетый в солдатскую гимнастёрку, и хор браво подхватывал:
… и пусть уже более полувека под эту музыку звучали иные слова[121], но что с того?! Немногие знали, что причиной этому стала вполне здравая предосторожность и…
… некоторый переизбыток критики Государя, пробивающейся через плотно сжатые тиски цензуры. Известный своей скромностью, император почти безвылазно жил в Петергофе, на яхте «Штандарт» или в Ялтинском своём имении, не часто показываясь на публике. Злые языки дразнили его за затворничество «Царскосельским сусликом», и намекали, что причина затворничества отнюдь не скромность, а самая обыкновенная трусость…
Ложь! Ложь и клевета, за которую понесли заслуженное наказание многие сотни злословщиков и пасквилистов! Однако нужно понимать нынешние тенденции к оговору Государя Императора, и по возможности не давать повода для наветов.
Ну в самом деле… «На сраженья, на победы, нас всегда сам Царь ведёт!» несколько…
… нет, не устарело, но стоит ли объяснять быдлу, что такое историческая преемственность, читая лекции по истории и объясняя, что такое аллюзии и метафоры? Потому – так!
– выводил оперный певец, несколько академично скругляя слова, а добровольцы шли мимо с наивозможнейше одухотворённым видом, в такт открывая рты.
… впрочем, были и другие соображения выбрать старый вариант песни, и не сказать, что вовсе уж притянутые. История, как известно, движется по спирали, и слова по нынешним временам звучат вполне актуально!
– Экие молодцы! – всё приговаривал нестарый ещё, но несколько кургузенький и какой-то поблёклый низенький господин, с солидным, не по росту, выпирающим вперёд животом пупочкой. Притоптывая на месте в новёхоньких галошах, он, очевидно, некоторым образом маршировал вместе с добровольцами по брусчатке, представляя себя на их месте. И не он один!
Настроение в хмельной толпе царили самые воинственные, и пожалуй, несколько даже бравурные. Пару лет назад с ничуть не меньшим энтузиазмом провожали добровольцев, отправляющихся на Англо-Бурскую войну, искренне желая бурам победы, а ныне… Впрочем, для обывателей это нормально.
Человек наблюдательный мог бы заметить некоторые отличия в проводах добровольцев тогда, и сейчас. Тогда – добровольцев провожал, казалось, весь народ, воспринимая Англо-Бурскую едва ли не как отражение собственной Отечественной[122].
Сбегали с уроков гимназисты, восхищёнными глазами смотрели на Героев юные барышни, крестили им спины старухи-крестьянки, причудой судьбы оказавшиеся в столице. А песни?! Вся страна пела! И Божечки… какие-то были песни!
А теперь… нет, поют, но как-то…
Преображенский марш тем временем закончился, и в толпе завели «Боже, царя храни…», широко разевая бородатые рты.
… скушно. Да и личности провожающих – совсем даже иные! Всё больше из Союза Русского Народа и сочувствующих, притом если судить по оным личностям о народе… Право слово, оторопь возьмёт!
Вот где простор для Ломброзо! Лица… впрочем, что лица? Говорят, глаза зеркало души, а там…
… пустота. Впрочем, у некоторых в глазах видно отражение чужого света… за неимением собственного.
