Оба-два заулыбались довольно, будто выиграли невесть что, а не кучу проблем для Брауэров. Корнелиус ещё ладно, может и получит какие-то преференции сложными путями. У африканеров своя система взаимозачётов, в которой человек со стороны разберётся сильно не вдруг. Но Митрофан Елизарович?!
Впрочем…
… чего это я?! Человек он в Африке не новый, и прижился так крепко, что и гвоздодёром не отодрать! До войны ещё, и сильно до неё, гражданство получил. Один из немногих русаков…
… хотя себя он считает кержаком, резко отделяя от русских! Ну да это тема отдельная, и я в ней разбираюсь постольку-поскольку, стараясь не нырять в мутные воды этнического и религиозного самоопределения. Санька вон… донырялся! Всерьёз теперь о Тартарии, да об асах с ванами рассказывает…
Гражданство Митрофан Елизарович ещё до войны получил, отвоевал честь по чести в одном из бурских коммандо в чине сержанта, вложился удачно… Он, собственно, и в шофёры ко мне пошёл, потому имеет с этой близости какой-то свой профит. Благо, профессия весьма уважаемая, а его услуги требуются только по приезду в Преторию.
– Подумаю, – повторяю ещё раз, и дабы не терять времени даром, достаю из саквояжа документы, поделив их с Лёвкой, – Ещё раз проверь! Чтоб все цифры сходились!
Хмыкнув, спорить он не стал, и забрав бумаги, погрузился в чтение. Вид у него по-прежнему несерьёзный, да и… пятнадцать лет человеку, какой ещё может вид в таком возрасте?!
Всё такой же носатый, лупоглазый и светленький одесский ашкеназ, разве что ещё сильнее выгоревший под солнцем Палестины. В жизненном анамнезе – самое непосредственное участие в Одесском восстании, заочный приговор к бессрочной каторге на Сахалине за доказанное убийство полицейского офицера и прочие художества, два пулевых ранения, нелегальный переход границы, Палестина, брюшной тиф и подхваченная уже в Африке малярия.
С недавних пор – писарь при штабе авиаотряда в звании сержанта, с перспективой дорасти то ли до моего секретаря, то ли до звания корнета, с назначением на одну из ответственных должностей в наземной службе. Если не обращать внимания на возраст, биография по нынешним местам едва ли не рядовая.
Хватает в ЮАС героев куда как младше! Время такое… и люди.
По приезду домой я сразу пошёл в душ, на ходу скидывая грязную одежду. Вообще-то свинство, но очень уж противное ощущение, и кажется, с каждой секундой промедления грязь с одежды въедается в кожу.
Стоя под тугими горячими струями, я смывал грязь и усталость после полёта, но получалось, если честно, так себе. Отмывшись до красноты, несколько минут стоял под душем, меняя температуру воды от ледяной до почти кипятка. Так, чтоб только-только терпеть.
А хрена! В голове окопалась тревожность, и судя по настрою, устраивается она там всерьёз и надолго, возводя оборонительные линии уровня именитых крепостей. Причин же для волнений – полно…
В преддверии войны развёртка аэродромов дело совершенно необходимое, и в ЮАС очень немногие не согласились бы с этим утверждением. В окрестностях Дурбана с этим нет никаких проблем, и я бы даже сказал, что число их заведомо избыточно!
Буквально каждый посёлок и почти каждый мало-мальский крупный фермер заводят аэродром, причём такое впечатление – на вырост! Огороженные участки пастбища или пустыря, с разровненной площадкой, ветроуказателями и ангаром натыканы повсеместно. У нас, собственно, аэропланов едва ли не меньше, чем аэропортов.
У иного фермера и собственного-то аэроплана нет, а аэродром – есть! А вдруг?! Вот не прям сейчас, но купит непременно, и будет летать в гости, опрыскивать поля от саранчи и вообще, всячески самовыражаться и эстетствовать!
Причём важно не просто расчистить поле, а добиться, чтобы твой (!) аэродром (причина особой гордости) внесли в соответствующие реестры. Тратят время на расчистку травы, ставят ангары и (раз уж ты в реестре!) хранят необходимый набор горюче-смазочных материалов, инструментов, и хотя бы минимальный – запчастей. Эти траты, по мере расходования им могут возместить, но вложиться-то изначально всё равно нужно!
У африканеров с этим много хуже, причём в десятки раз. Не критично, ни в коем случае… Всё это решаемо, причём на уровне местечковых политиков. Но…
… грёбанный Фольксраад!
Откровенных предателей, соглашенцев и ненавистников русских не так много. Всех их, вместе взятых, не наберётся и пятой части от списочного состава парламента.
А вот мудаков… этих много. Складывается иногда впечатление, что большая половина наших парламентариев страдает этим недугом!
Причины мудачества у всех разные, но как правило, это болезненно воспалённое самолюбие, приправленное финансовыми интересами. Хочется им, понимаешь ли, поучаствовать в важном для страны событии…
Лично! Чтоб списочек был, а в списочке его фамилия. Вот тогда наполняется гордостью сердце бура… Списочки фотографируются, делаются заверенные копии у нотариусов и…
… вешаются на стенку. Без шуток! Для потомства. Чтоб потом внуки гордились дедами, которые вершили Историю!
