Экзистенциальную пустоту в своих душах земноводные обитатели «Девы» заполнили работой, неизбежной и неотвратимой на любом судне. К хлопотам привлекли и пловцов, загрузив их по самые уши помощью при расчистке трюма, которую (кровь из носу!) произвести нужно именно сейчас, и никак иначе. Члены экипажа, прекрасно понимая подоплёку всей этой суеты, тем не менее, изрядно вымотались, перетаскивая круглое и катая квадратное, так что на размышления не осталось ни сил, ни нервов…
… ни желания.
К тому времени, когда аэроплан приземлился, вымотались все так, что дождавшись утвердительного ответа, разошлись, даже не слишком и ликуя. Работы, рассчитанные многоопытным капитаном с точностью часового механизма, закончились не позднее, чем через четверть часа.
Получасом позже все собрались в кают-компании, дежурные задраили люки, застрекотал киноаппарат, и на белой простыне начали проступать чёрно-белые кадры. Сперва – море, скучное и неинтересное в чёрно-белом исполнении, тем более с преизрядной высоты.
– Дымы уже засекли, но камера внизу, пока их не видит, – прокомментировал летнаб, – Ещё с минуту только море будет видно.
Минута прошла в таком томительном ожидании, что кажется, кто-то и дышать перестал! Наконец, на простыне показались пароходы-муравьи и несопоставимые для таких крохотных размеров дымы.
– А дрянной уголь-то! – сказал кто-то напряжённым голосом, – Эко чадит! Я…
– Никшни! – осадили болтуна сразу всем залом.
– Здесь мы немного снизились, – прокомментировал пилот подрагивающим голосом, – Небо подходящее было, обла́к мелких много, ну мы и тихохонько, на мягких лапах…
Санька, сам того не замечая, кивнул, принимая объяснение. Начерно прикинув размеры пароходов, видимые на экране, он счёт риск вполне приемлемым и разумным.
– Вот, – разом заговорили пилот и летнаб, и пилот тут же замолк, уступая слово летнабу, – сейчас к той узости и подходят, о какой Иван Ильич говорил!
Несколько томительных минут, наполненные только шумным дыханием, скрипом башмаков и сидений, да невнятных возгласов…
… а потом – взрыв! Сила воображения была так велика, что все будто своими ушами слышали этот чудовищный грохот, разнёсший пароход едва ли не на молекулы!
На простыне экрана опадал белый шар и разрастался чёрный, ядовитый даже через кинокамеру, дым. В этом дыму потерялся, да так и не выплыл ещё один пароход.
– Взрывчатку везли, – уверенно сказал Михаил Парфёнович, и спорить с инженером никто не стал. Этот своё дело знает! Да и что спорить-то? Рвануло так, что и слепому ясно.
– Мы так и не поняли, – излишне громко сказал летнаб, – Второй пароход мог на ещё одну мину налететь, а могло и взрывом от первого повредить так, что там, в дыму, корпус и разошёлся.
Решили всё же, что вторая версия более вероятна, хотя толковых аргументов в пользу этого утверждения не привёл никто. Ничего… потом уже разберут по кадрам плёнку кинокамеры и фотоснимки, и может быть…
… а может быть и нет!
– А мины? – возбуждённо поинтересовался кто-то не своим голосом, одновременно прикуривая и затягиваясь.
– А что мины? – равнодушно отозвался Михаил Парфенович, некоторым образом причастный к сему адову изобретению, – Если они не взорвались от детонации парохода с взрывчаткой, в чём лично я очень искренне сомневаюсь, то через несколько часов они лягут на дно, став совершенно безвредными.
– Вот же придумают! – искренне восхитился повар, весьма далёкий от любых технических новшеств.
– Ничего хитрого, на самом-то деле, – чуточку снисходительно ответствовал инженер, но в подробности вдаваться не стал.
Досмотрели фильму́ уже без прежнего накала, и разошлись, обсуждая увиденное и перспективы как военно-морских сил Кантонов со всеми её подразделениями, так и перспективы британцев. Сошлись на том, что британцам будет «кисло», и хотя одними такими штуками войну не выиграть, но вклад они сделали – ого-го!
– Контора Ллойда разорится! – гоготнул один из механиков, и далее разговор принял вовсе уж отвлечённый характер, когда в ход идут самые фантастические допущения, а Победа становится не просто неизбежной, но и лёгкой.
Чиж усмехнулся, но не стал ни останавливать разговор, ни пояснять, что в общем-то…
… они не сильно и ошибаются! Разумеется, война не будет лёгкой, и несмотря на технические козыри русской крови прольётся немало. Но здесь и сейчас, на этом этапе противостояния, британцев они переиграли!
Если Британия начала бы играть по общепринятым правилам, с транспортными конвоями и прочим, то у них был как минимум месяц, а то и два, прежде чем раскочегарятся парламенты союзных стран. Что, по большому счёту, могли сделать Кантоны, начни Британия накапливать ресурсы в Капской колонии?
Да собственно, и ничего! Собственного, хоть сколько-нибудь значимого флота, у ЮАС нет…
Бог весть, какими соображениями руководствовались бритты, принимая это решение. Вероятнее всего, логика их действий, как обычно у них и бывает, базировалось на дипломатических хитросплетениях и попытке играть аккуратно. По крайней мере до того, как из Большой Игры выйдет Франция!
