– Ну вот и всё, – подытожил мистер Джонс, вытаскивая зонд и заливая рану какой-то вонючей жидкостью собственного изобретения. Впрочем, несмотря на запахи и очевидно болезненное воздействие, заживление ран после его снадобий не только быстрое, но и почти всегда проходит без осложнений, а тем паче антонова огня. Очень жаль, что по каким-то своим соображениям он отказывается патентовать состав…
– Останетесь на обед? – спохватился я, помогая медику собирать инструменты.
– Охотно, – улыбнулся тот и засмеялся почти беззвучно, показывая вставную челюсть, – я уж думал, вы и не предложите! Не скажу, что я очень голоден, или кухня у вас настолько хороша, но обеды с вами обычно приправлены занимательнейшими историями, отказаться от которых я совершенно не в силах.
– Ох уж эти истории… – вздохнул я, помогая Корнелиусу одеться.
За обедом я неспешно пересказал Айзеку перипетии с Фольксраадом, пожаловавшись на фактическое отсутствие аэродромов на территориях африканерских государств.
– Занятно, – не на шутку озадачился тот, – Так вы говорите, вопросы скорее технические?
– Совершенно верно! – подтвердил я, – Средства уже выделены, согласие получено, и заминка лишь за болтунами из Фольксраада.
– А вы своей властью… – начал было мистер Джонс, но тут же осёкся, приняв сконфуженный вид, – Ах да! Простите, глупость сказал. Без согласования с Сенатом это будет очень похоже на переворот! Хм… а не к тому ли вас подталкивают?
– Я уж и не знаю, к чему меня подталкивают… – отзываюсь устало, – Ситуация на редкость сюрреалистическая и гадкая. Когда пребывал на посту командующего ВВС, мог бы решить проблему одним росчерком пера! Аэропланов было…
Запив скопившийся во рту яд, продолжаю.
– … по пальцам одной руки пересчитать! А власть, достаточная для решения такой проблемы – была! Потом меня мягко отодвинули от командования ВВС Южно-Африканского Союза, да я и не противился этому.
– Да! – со стуком ставлю бокал на стол, – Не противился! Знал, что почтенным парламентариям хочется поиграть в новую игрушку и раздать друг дружке почётные звания офицеров ВВС. Пусть! Не мешал, хотя одно время дошло до такого идиотизма, что званий фельдкорнетов в ВВС африканерских республик было больше, чем аэропланов!
– Но ни один из них не мог летать, – ядовито добавил кержак, отсалютовав стаканом.
– Весьма возможно, – согласился я, – в лучшем случае на уровне взлёт-посадка аэропланы освоили. Отстранили меня, отстранили Корнелиуса… хотя казалось бы!
– Возраст, – криво улыбнулся молодой африканер, всё ещё бледный после зондажа, и севший за стол скорее за компанию.
– Ну… пусть возраст, – усмехаюсь, – не суть! К власти как таковой никогда не стремился, а ныне авиация Кантонов, коей мне выпала честь командовать, на порядок превосходит авиацию собственно африканерских республик.
– Так уж и на порядок? – недоверчиво поднял бровь Айзек Джонс. Он, по своему обыкновению, отыгрывает не то чтобы простака, а скорее, этакого рассеянного учёного, обращающего не слишком много внимания на окружающую его действительность. На самом же деле, человек он наблюдательный, с отменным чутьём на всякие несуразности, но раз хочется человеку, то пусть его. Не он один…
– Включая добровольческие соединения, пилоты которых приобретали летательные аппараты за свой счёт, и за свой счёт же тренируются – именно что на порядок, – уверенно ответил Лёвка.
– А вы, простите… – медик повернул к нему голову с таким удивлением, будто их и не представляли друг другу пятнадцать минут назад.
– Писарь при штабе авиаотряда, – отозвался ничуть не стушевавшийся одессит, в глазах которого мелькнули и тут же пропали насмешливые огоньки.
– Ага… – медик сделал для себя какие-то выводы, но спорить не стал, – Даже так?
– Ну, вот так… – пожимаю плечами, – Поверьте, нам есть с чем встретить британцев, опираясь исключительно или почти исключительно на силы Кантонов!
– Просто… – кривлюсь болезненно, – Понимаете, Айзек, у меня иногда складывается впечатление, что верхушка буров не собирается воевать.
– Предательство? – резко отреагировал тот, отложив столовые приборы.
– Не знаю! – говорю чуть громче, чем следовало бы, – Право слово, не знаю… Скорее, они просто не видят серьёзности ситуации, но проблема в том, что мне не с кем договариваться!
– Как это? – удивился мистер Джонс, снова принимаясь за еду.
– А так. Дабы не поднимать вопрос моего возвращения на пост командующего ВВС, Фолксраад размазал эту должность, и теперь авиация Южно-Африканского Союза управляется коллегиально.
– Признаться, я изрядно озадачен, – нахмурившись, отозвался мистер Джонс, – Не то, чтобы мне эта информация была в новинку, всё ж таки я человек, не чуждый военному делу, хотя и несколько однобоко. Но с точки зрения именно договороспособности, выглядит эта ситуация совершенно чудовищно! Да, Джордж, вы правы.
– Коллективная безответственность, – едко сказал Лёвка, ловко орудуя ножом и вилкой.
– Метко, – согласился мистер Джонс. Митрофан Елизарович не сказал ничего, он ел. И пил.
