Затем, используя графики, оказавшиеся в сём деле новинкой, и потому выглядящие особенно убедительными, показал общее падание профессионального уровня среди чиновников, связав его с действиями Фольскраада и уже не столь явно – с действиями президента Луиса Бота.
Эти две статьи и стали детонатором, расколовшим консервативное африканерское сообщество. До этого многие из них, даже будучи недовольными действиями правительства и парламента, дали им очень уж большой кредит доверия, основанный разом на победе в минувшей войне и националистических настроениях в обществе.
Недостатки ранее либо старательно не видели, либо недовольно поджимали губы, но ворчали только в своём кругу, оправдывая самые нелепые действия хитроумной политикой, призванной противодействовать «русской угрозе». Теперь проблема обороны стала во весь рост, а моё африканерское альтер-эго стало настолько популярным, что ходили речи о выдвижении его, то бишь меня, в Фольксраад.
Я снова всерьёз погрузился во внутреннюю политику страны, урывая для этого время у сна.
Всё это, разумеется, возникло не вдруг, борьба политических фракций в Фольксрааде идёт постоянно, и она далека от идеалов парламентаризма.
Прощупав оборону противника газетными статьями и серией разоблачений, члены прорусской фракции Фольксраада провели на заседании парламента разведку боем, и несколько дней спустя в ход пошла гаубичная артиллерия, то бишь Сниман.
Командующий не вовсе уж чуждался политики, но в самую топь этого вонючего болотца не лез. Все его действия так или иначе были связаны с финансированием армии, да обогащением личного состава.
Большая часть авантюр, включая Эфиопскую, принесла заинтересованным лицам неплохую прибыль. Что немаловажно – не узкому кругу лиц, а сотням, а в некоторых случаях и тысячам людей. Политика нехитрая, но действенная, так что в армии авторитет Снимана к этому времени базировался не только на военных успехах, но и на финансовых.
Как только мы вскрыли гнойник с отсутствием аэродромов в частности, и должной подготовки африканерских приграничных территорий вообще, военные будто прозрели. Они лучше других понимали, какую опасность несёт политика Форльксраада, но будучи плоть от плоти африканерского народа, обладали не только его достоинствами, но и недостатками.
Например, беспрекословное повиновение старшим в семье…
… даже если это не самые умные люди.
А теперь Сниман получил возможность использовать армию в своих целях. Никакого захвата власти, упаси Боже! Просто с некоторых пор армейские офицеры и кадровый состав приняли позицию командующего, и ситуация начала поворачиваться в нашу пользу.
Не везде, где хотелось, и не всегда так, как нужно… Но аэродромы наконец-то начали строить, завозить туда горючее и боеприпасы с запчастями. Ну и разумеется, подготавливать приграничье к войне всерьёз!
Строительство укреплений, учения… да просто перекочёвка большей части фермеров со стадами вглубь территории! Не все были этим довольны, но прошлая война, оказавшаяся для многих весьма разорительной, научила осторожности.
Я же, не забывая подбрасывать дровишек в политический костёр, затеял окончание масштабного проекта, призванного подстегнуть британцев спешить со всех ног…
Летательные аппараты один за другим садятся на лётное поле, подкатывают к его краю, и высадив пассажира поближе, отъезжают, становясь в ряд. Как гостеприимный хозяин, я должен приветствовать каждого, но ради пущего эффекта решил пойти на нарушение правил этикета.
Одетый в комбинезон, который пару часов назад можно было назвать чистым, я руковожу бригадой техников, не гнушаясь самостоятельно нырять в недра футуристического аппарата. Огромное сооружение, размером никак не меньше одноэтажного дома, растопырилось гигантской металлической многоножкой, сходу ошарашивая гостей своим фантастическим видом.
Ажурные металлические конструкции, повсюду натянуты троса, изобилие рычагов, рычажков, переключателей, штурвалов, лампочек и кнопок на самый взыскательный вкус. Ни один человек, получивший хоть сколько-нибудь приличное образование, ни на секунду не усомнится в том, что это – очень серьёзное инженерно-техническое сооружение.
Техники, с истовым видом выполняющие свою часть работы, и не знающие за её пределами решительно ничего, создают ту неповторимую атмосферу, с которой знаком любой рабочий, инженер или предприниматель, хоть раз бывавший на открытии завода, цеха или плотины. Все при деле, все заняты…
– Господа! – вынырнув наконец из переплетений тросов, спешно вытираю руки замасленной тряпкой, а потом и поданным чистым полотенцем, – Господин президент… господа…
На моём лице лихорадочный румянец, глаза горят огнём…
… вызванным медикаментозными средствами. Именно так должен выглядеть сумасшедший учёный… Ну или учёный, пребывающий в здравом уме, но стоящий на пороге грандиозного открытия! Ведь синематограф не врёт, так ведь?
– Господа! – повторяю ещё раз несколько невпопад, – Прошу простить за некоторые… э-э, накладки… Да, накладки!
