Господа Чихачёвы полностью

В ходе своей журналистской карьеры Андрей принял участие в формировании идеологии домашней жизни (хотя и на основе собственной ее трактовки), опубликовав в 1847–1848 годах статью в трех частях под общим заглавием «Важность Хозяйки в доме». В своих частных записях Андрей также оперировал дискурсом домашней жизни, например описывая полную нежности сцену, в которой Наталья лежала подле больного ребенка. Но в статье о ее «важности» он вовсе не упоминает материнство как один из аспектов женской роли хозяйки. В нескольких своих публикациях о воспитании детей он без какой-либо неловкости исходит из тезиса о том, что воспитание детей должно представлять собой первоочередную заботу отца. Вероятно, эта ситуация была столь обыденной, что воспринималась как должное. В Российской империи осуществлявшееся женщинами распоряжение собственностью было достаточно распространенным явлением, поэтому распределение ролей в браке Чихачёвых казалось если не типичным, то по меньшей мере достаточно соответствующим норме, чтобы на него не обращали внимания.

При чтении дневников Натальи и Андрея складывается впечатление, что в их союзе муж был мыслителем и мечтателем, тогда как она – натурой практической, занятой в основном управлением домашним хозяйством. На протяжении большей части прожитого ими вместе времени у Андрея не было во «внешнем» мире каких-либо серьезных обязанностей. Наталья обеспечивала процветание их владений и комфортную жизнь семьи, в случае необходимости утихомиривая своего мечтательного супруга для сохранения спокойного течения домашних дел. В своей статье о хозяйке Андрей дает набросок идеальных в его представлении супругов, и, предположительно, именно так во многом был устроен и его собственный брак:

Отчасти Андрей просто повторяет основной тезис западноевропейской идеологии домашней жизни, согласно которому существуют «отдельные сферы» (separate spheres) мужской и женской деятельности. Он оправдывает свое физическое присутствие в доме предположением, что, в отличие от жены, его в любой момент могут отозвать ради решения каких-то «внешних» задач. Но затем он отходит от западной модели, подчеркивая, что женская работа «не менее трудна» и что жизнь каждого домочадца в сфере деятельности хозяйки (что включало как работавших в полях, так и домашних крепостных) зависит от трудов «пчелиной матки»[621].

Во второй части той же статьи Андрей прибегает к сравнению службы помещика «царю и отечеству» и «на пользу семейства», называя последнюю «поприщем», которое оканчивается лишь «гробом». Его частные записи и другие статьи показывают, что в глазах Андрея главным призванием отца была роль воспитателя или нравоучителя. Андрей призывает читателей: «…семейное служение наше вести столь же правильно и тщательно, как и служение отечеству»[622]. Общественный долг мужчины формально считался исполненным в момент отставки со службы, и Андрей желал, чтобы в этот момент он считал себя поступившим на другую службу, столь же значимую и гораздо более длительную: отныне его обязанностью было растить детей набожными, нравственными и образованными людьми. В провинциальном мире, где множество женщин управляло собственностью, а большинство мужчин после краткой и зачастую формальной службы имело не так много возможностей для занятия общественной деятельностью или коммерцией, Андрей предполагал, что мужчины могут найти исполненную смысла и важную для общества сферу приложения сил, посвятив себя воспитанию будущих подданных империи.