Господа Чихачёвы полностью

На протяжении большей части первых десятилетий XIX века считалось, что и мужчины и женщины могут руководить приготовлением пищи и проявлять интерес к кулинарному искусству, хотя среди тех, кто был достаточно состоятелен, чтобы доверить приготовление пищи слугам, первое занятие обычно считалось более подходящим для женщин, а второе – для мужчин. Затем, с начала 1840‐х годов, сочинения купеческой дочери Екатерины Авдеевой начали изменять представления о книгах по домоводству. Она нашла читателя, о существовании которого прежде и не подозревали; но когда к нему обратились напрямую, оказалось, что он существует и жаждет внимания. Согласно историку Элисон Смит, Авдеева сформировала «образ опытной русской домохозяйки среднего класса, которая дает советы и стремится активно просвещать молодых женщин»[672]. Или, возможно, она просто отразила реальную жизнь множества российских женщин, голоса которых до нее игнорировались.

Авдеева обращалась к женщинам со скромным достатком и обширными обязанностями, которым были необходимы сведения, напрямую касавшиеся их жизненных обстоятельств. Она стоит в начале процесса формирования двух новых групп писателей: женщин и купцов или мещан. Одновременное появление обеих групп (а Авдеева была представительницей обеих) могло стать причиной того, что в эти десятилетия книги по домоводству все чаще обращались непосредственно к домохозяйке, непререкаемой властительнице своего царства (ставшего теперь гораздо более скромным). Разумеется, реальные русские женщины среднего класса не соответствовали идеалу западноевропейской домохозяйки того же социального слоя (которому не соответствовала даже она сама). Но, по-видимому, именно этот разрыв между дискурсом и реальностью подталкивал авторов – как мужчин, так и женщин – «просвещать» россиянок, описывая предназначенную им роль (что понималось как часть более обширного проекта модернизации посредством вестернизации). Авдеева прямо обращалась к российским читательницам среднего достатка и не скрывала, сколь важную роль книги играют в обучении нового поколения женщин тому, как исполнять свою роль, опираясь на достижения науки; тем самым она предлагала программу модернизации. В своих последних книгах Авдеева надеялась выйти из дома на «фермы», в сады и загоны для скота. Однако этот проект оказался неудачным. Возникают сомнения в том, что купеческая дочь могла быть столь же «опытна» в этих материях, как и ее читательницы-помещицы, но в действительности начать писать о полевых работах ей помешало, по-видимому, надвигавшееся освобождение крестьян: после отмены крепостного права образ хозяйки, наблюдающей за полевыми работами и осматривающей свиней, отошел в прошлое[673].

В 1859 году Андрей писал своему внуку Косте: «Бабушка внучку посылает некоторые подарочки, и Дедушка одни только воздушные поцелуи да советы, которыми всегда так щедро наделяет»[674]. Итак, Андрей и Наталья играли свои роли уже для второго поколения: Наталья передавала материальные подарки, а Андрей – лишь «воздушные поцелуи», то есть любовь, и «советы» – нравоучения. Эти роли были чем-то большим, нежели простым распределением родительских обязанностей; они определяли связь родителей с детьми и то, как проявлялась родительская привязанность. Согласно дискурсу, доминировавшему в период, когда Чихачёвы писали свои дневники и письма, материнство было основным элементом женственности; с ним была связана самая важная часть жизни женщины, ее наиболее значимый вклад в общественное благо и основной мотив всех ее действий[675].