В 1835 году Алексей начал свой первый, детский, дневник словами: «Подарил мне Папинька сию книжку на память сегодняшнего дня моего рождения с тем чтобы я записывал в ней ежедневно свой журнал»[703]. Второй и третий дневники тоже велись по требованию Андрея и предназначались для его чтения. В «Дневнике воспитанника» есть примечание: «…чувствуя от дороги усталость, после обеда уснул. Папинька рассматривал мой аттестат и учебные мои книги»[704]. В 1850 году Андрей «перечитал» дневник, который Алексей вел в Вильно, и оставил отметку об этом на задней обложке[705]. Помимо почтительности выражений, есть и другие свидетельства того, что Алексей вел свои дневники для родителей. В дневнике из Вильно Алексей сделал ошибку, сначала обратившись к читателям напрямую (использовав местоимение «Вам»), а затем зачеркнул обращение и заменил его словами «Папиньке и Маминьке»[706]. Как и дневники, некоторые другие сохранившиеся бумаги, написанные рукой Алексея до 1850 года, бесспорно, являются письменными элементами образовательной программы: тетрадь с французскими упражнениями и немногие формальные записи в «почтовых сношениях», адресованные Якову Чернавину и Тимофею Крылову, – каждая из них написана по строгим лекалам эпистолярного этикета[707].

Во всем, что написано Алексеем, неизменно звучит голос Андрея. В школьных дневниках Алексей жаждал порадовать отца и бывал пристыжен, когда тот его журил. Прилежная учеба Алексея и то, как Андрей откликался на каждый поступок мальчика, составляют основное содержание записок Алексея, в особенности – первого его дневника, что демонстрируют приводимые ниже фрагменты [курсив автора]:

Учился у Папиньки делать конвертики. Папинька хвалил меня за хороший почерк. ‹…› Папинька экзаменовал меня из Закона Божия и француского языка, и остался мною весьма доволен, после чего осматривали конюшну и ригу. ‹…› Папинька экзаменовал меня из немецкого и латинского языков, и опять похвалил, примолвив чтоб я и во втором классе также старательно учился как и в первом. ‹…› После обеда папинька заставил меня переписать список воспитанников Институтских и почерком моим был очень доволен, за что и подарил мне картинку. ‹…› Папинька занялся со мною француским чтением, и был мною очень доволен. ‹…› после обеда папинька взял меня с собой в гости в село Зимёнки к господам Култашевым где меня очень хвалили ‹…› Утром папинька заставлял меня читать первую главу француского Телемаха и весьма меня хвалил за хорошее чтение[708].

Такие записи об уроках или совместных с «Папинькой» занятиях лишь изредка перемежаются краткими замечаниями о гостях или случайными подробностями относительно лошадей. В целом складывается впечатление, что в те годы «Папинька» был центром жизни Алексея. Обратное тоже верно, хоть и в меньшей степени.

В своих дневниках и записках Андрей вполне конкретно объясняет, как намерен действовать, чтобы воплотить в жизнь свои мечты и решить проблемы, связанные с образованием Алексея: например, в записи о привидевшемся ему ярком сне о будущем сына. Пробудившись от этого сна посреди ночи, он немедленно взглянул на жену и Алешу, спавших подле:

Перейти на страницу:

Поиск

Все книги серии Historia Rossica

Похожие книги