— Выполнять княжеские заказы качественно и в срок. Не завышать цены. Делиться новыми знаниями с учениками.
— Справедливо, — согласился гончар. — А если кто из ремесленников провинится?
— Судить буду по закону, — ответил я. — Строго, но справедливо.
— Тогда мы за тебя, — сказал старшина. — Ремесленные цехи поддержат твою кандидатуру.
— Благодарю, — ответил я. — Не пожалеете.
Вечером я вернулся к Якуну усталый, но довольный. День прошёл успешно — большинство городских сословий склонилось на мою сторону.
— Ну как дела? — спросил Якун, наливая вина.
— Хорошо, — ответил я. — Торговцы за меня, ремесленники тоже. Агафья Ростиславна поддержит. Церковь нейтральна. Остались только младшие бояре — они ещё думают.
— А что с противниками?
— Давыд и Святослав готовятся к завтрашнему выступлению. Но у них мало шансов — слишком много людей уже определилось.
— Не рано ли радуешься? — предупредил Якун. — Вече — дело непредсказуемое. Там всякое может случиться.
— Может, — согласился я. — Но я готов к неожиданностям.
Утром следующего дня Смоленск проснулся в праздничном настроении. День вече всегда был событием — люди могли высказать своё мнение, послушать кандидатов, почувствовать себя частью большого дела.
К полудню Соборная площадь была полна народу. Собрались все — от богатых бояр до простых ремесленников. В центре площади построили деревянный помост, с которого должны были выступать кандидаты.
Первым слово взял Давыд Ростиславич. Мужчина средних лет, худощавый, с умным, но неволевым лицом. Он говорил о мире, о книжности, о развитии торговли. Речь была разумной, но скучной.
Вторым выступил Святослав Всеволодович. Полная противоположность Давыда — широкоплечий, с громким голосом и воинственными манерами. Он обещал разгромить всех врагов Смоленска и прославить город военными победами. Толпа слушала с интересом, но без особого энтузиазма.
Наконец настала моя очередь. Я поднялся на помост и оглядел собравшихся. Тысячи лиц смотрели на меня с ожиданием.
— Люди Смоленска! — начал я громко. — Четыре дня назад ваш город остался без князя. Четыре дня вы ждали, кто займёт престол и какой будет ваша жизнь. Сегодня настало время решить!
Толпа зашумела одобрительно.
— Я не буду обещать вам лёгкой жизни, — продолжал я. — Времена трудные, враги у границ, в городе ещё много проблем. Но я обещаю справедливость! Я обещаю порядок! Я обещаю защиту!
— А кто ты такой? — крикнул кто-то из толпы.
— Я — Виктор Ростиславич, внук князя Ростислава, правнук Мстислава Великого! — ответил я. — Кровь Рюрика течёт в моих жилах, как и в жилах других претендентов!
— А сила твоя откуда? — спросил другой голос.
— Сила моя от Бога! — громко ответил я. — И служит она правде! Вы видели — изменников изобличил, порядок навёл, справедливость восстановил!
Толпа загудела одобрительно. Люди помнили вчерашние события.
— Если изберёте меня князем, — продолжал я, — обещаю следующее! Во-первых, законы будут одинаковы для всех — и для боярина, и для смерда! Во-вторых, подати будут справедливыми и не разорят народ! В-третьих, торговля будет процветать под княжеской защитой!
— А что с врагами? — крикнули из толпы.
— Врагов разобью! — ответил я. — И пусть только попробуют напасть на Смоленск при мне!
Для убедительности я поднял руку, и над площадью вспыхнули золотистые искры. Толпа ахнула от восхищения.
— Виктор! Виктор! — начали скандировать люди.
Но тут произошло неожиданное. Из толпы выступил пожилой боярин — Добрыня Никитич, один из старейших и уважаемых людей в городе.
— Постой, молодой князь, — сказал он громко. — Слова твои красивы, сила впечатляет. Но как мы можем доверить город тому, кого не знаем? Где твоя дружина? Где твои союзники среди князей? Что будет, если соседи нападут?
Вопрос был серьёзным. Добрыня пользовался авторитетом, и его сомнения могли повлиять на исход голосования.
— Уважаемый Добрыня Никитич, — ответил я, — ты спрашиваешь о дружине? Моя дружина — весь народ Смоленска! Ты спрашиваешь о союзниках? Мой союзник — справедливость! А что касается врагов... — я снова поднял руку, и на этот раз в воздухе засверкали молнии, — пусть попробуют напасть!
Толпа взревела от восторга. Магические эффекты действовали безотказно.
Но Добрыня не сдавался:
— Хорошо, силу твою мы видели. Но князь должен не только врагов побеждать, но и городом управлять. А опыта у тебя нет.
— Опыт приходит с практикой, — ответил я. — Зато у меня есть то, чего нет у других претендентов — желание служить Смоленску, а не использовать его для собственных целей.
— Красивые слова, — не унимался Добрыня. — А гарантии какие?
Тут неожиданно вперёд выступила Агафья Ростиславна:
— Гарантией буду я! — громко сказала она. — Как племянница покойного князя, я поручаюсь за Виктора Ростиславича! Если он обманет доверие народа, первой выступлю против него!
Это произвело сильное впечатление. Агафья пользовалась всеобщим уважением как представительница княжеского рода.
— И я поручаюсь! — крикнул Семён Лазаревич. — Торговое сословие поддерживает Виктора!
— И мы поручаемся! — подхватил старшина кузнецов. — Ремесленники за него!
