Кстати, репутация великое дело, лично мне в бой пришлось вступить только раз, и завидев неторопливо приближающегося бронированного барона, помахивающего на ходу своей верной булавой, нападающие, почти отбившие себе участок стены, очень шустро кинулись обратно к лестницам, под воинственные крики ободрившихся гравштайнцев. Остался только один наемник-американец, которому хватило удара щитом, чтобы вылететь со стены и упасть в страховочную сетку.
Я, впрочем, лично воевать не рвался, пусть молодежь развлекается. Может, если им так воевать нравится, рыцарский турнир устроить? Себя показать, людей посмешить! Отдельную площадку для экстремалов выделим, с настоящими лошадьми. И вот еще о площадке — почему бы веллешварцам не устроить что-то вроде тренировочной полосы для желающих попасть в наемники? Чтобы можно было экипироваться в настоящий доспех, рубануть по чучелу настоящим мечом и вообще проверить силушку богатырскую?
Ну, а я им под это дело землю выделю, за долю малую, опять же пару палаток сувенирных поставлю…
— Господин барон?
— Что, Эгельберт?
— А вы… это зачем? — Управляющий показал на стопку дисков у меня в руках.
— Да вот понял, что совершенно не в курсе веяний современной культуры. Наверное, надо скорректировать мои устаревшие понятия с нынешними взглядами. Думаю, сериалы на исторические темы лучше всего для этого подойдут.
— Вы не смотрите телевизор, Александэр?
— Времени нет. И желания. Последние лет пятнадцать.
— Зря, сейчас появилось много хороших сериалов.
— Я недавно включил телевизор и понял, что большинству актеров нужно перед съемками ломать пару пальцев. Тогда у них будет хоть что-то правдоподобное в глазах.
— О, может, это только у вас дома такое? Хотя…
Один бокс выскользнул, я неудачно попытался его поймать, отбив прямо под ноги стоящему рядом Норману. Тот вдруг замер, потом быстро нагнулся и схватив диск тут же спрятал за спину:
— Э-э, господин барон, у вас еще много, можно я это пока посмотрю? С друзьями? Очень давно очень-очень хочу посмотреть! Именно этот сериал!
— Бери, конечно, только…
— Спасибо! Я пойду, всегда хотел посмотреть именно этот сериал! Мы это, в нашей комнате будем, если что!
Проводив взглядом удирающего пажа я обернулся и тут же наткнулся на фон Шнитце, озадаченно смотрящего в спину обычно довольно сдержанного парня.
— Странно, Александэр. Обычно молодежь предпочитает фантастику или комедии. Какой сериал вызвал у него такой интерес?
— Да там что-то по книгам какого-то Мартина. Не помню название, скопом брал, кажется, про игры. Пусть смотрят, не жалко. Дети, все бы им игрушки!
Управляющий покивал, соглашаясь.
— Кстати, Эгельберт, почему все магазины в городе работают только до шести вечера?
— Таков закон.
— Почему не отменили?
— Это наш закон.
— Лодыри!
— Ничуть, Александэр. Просто любим проводить время в кругу семьи, а не в поисках места, где можно потратить деньги.
Ничего против я сказать не смог. Всем бы так…
— Господин барон, я должен предупредить вас о госте. — Фон Шнитце вдруг сделался очень официален, наклонился ко мне и понизил голос: — Вы знаете, что я не склонен к пустым обвинениям, но этот человек может доставить очень много хлопот! Я бы, на вашем месте, был очень, очень осторожен!
Начало интригующее. Окликнув пробегающего слугу я сунул ему стопку дисков, а сам повернулся к управляющему и вопросительно поднял бровь.
— В замок с визитом пожаловал один из двенадцати баронов, третий по старшинству.
Тон при этом у Эгельберта был весьма холоден.
— Что с ним не так?
— Он… просто будьте осторожны, Александэр! Это очень нехороший человек!
— Ну, как скажете, старина.
Гость обнаружился в моем кабинете. Пожилой сухощавый мужчина лет пятидесяти легко поднялся из кресла и с улыбкой протянул руку:
— Рад представиться, мои имя — Оливье дю Шорей, я барон фон Хюнедип и, как нетрудно догадаться, француз. Только не говорите этого своему управляющему, этот старый патриот ненавидит все, что связано с моей прекрасной родиной.
— Ну что вы, у нас тут довольно терпимо. К примеру старший над стражей — ваш соотечественник. Гасконец.
— Да?
— Ну, он так говорит.
— Вот как? Но у фон Шнитце не одна, а две причины меня недолюбливать. Во-первых, как уже сказано, я сын своей прекрасной страны. А во-вторых я историк-профессионал, в отличии от выдающегося, но все-таки любителя, коим является ваш управляющий. Вот-вот, он не имеет высшего образования, вы не знали?
— Ну, насколько я помню, он пишет только о своей родине, знает предмет изнутри. Что, полагаю, компенсирует некоторую нехватку классического образования?
— Увы, этого мало, мало.
— Что же привело вас в мой дом, коллега?
— Любопытство и желание предупредить. Так сказать, из феодально-баронской солидарности.
Я поощряюще приподнял бровь, дю Шорей тут же пояснил:
— Видите ли, мой друг, случился любопытный казус. Одновременно сложились несколько условий, ставящих вас, да и нас тоже, в любопытное положение. По кодексу тринадцатого века правитель эсков должен владеть замком. А единственный замок, принадлежащий частному лицу, не принадлежащему к герцогской фамилии это…
