– Хас! – обратился Грей к сыну. – Если покалечишься, это будет на твоей совести. Надеюсь, у тебя есть своя голова на плечах и ты в состоянии принимать взвешенные решения. – и к Марату: – Побеседуй с его тренером, дай рекомендации или что там ещё… Если хочет заниматься – пусть.
Марат вынужден был кивнуть.
– Спасибо, па. Я буду осторожен, – горячо пообещал Хас. – А ещё тренер сказал, что телохранителей нельзя в зал, что у спорт центра и без того надёжная охрана.
– У меня хорошее настроение, но не настолько, чтобы потакать всем твоим хотелкам, – осадил его отец.
– Но это Андрей Геннадьевич сказал! – возразил Хас.
– Андрею Геннадьевичу ты не сын, – отрезал великан и встал из-за стола в знак того, что разговор окончен.
Все остальные тоже разошлись.
«И всё-таки не так уж плохо», – с облегчением выдохнул Хас и улыбнулся самому себе.
***
После визита Ольги и Марата на баскетбольную площадку обе стороны пришли к договорённости: Хас не играет в большой команде, но оттачивает с тренером элементы игры; также Хас будет учить товарищей технике точного попадания в кольцо.
Сам объект обсуждения сначала чуть не расплакался от досады, но потом решение об отмене телохранителей скрасило его печаль.
В конце концов, ограничения нагрузки – только на время. За лето Хас восстановится после операции, а осенью… сыграет в полную силу!
***
Хасу не нравилось, как Вероника общается с парнями из их класса и других старших параллелей. Часто можно было увидеть, как её похотливо шлёпают по заднице, лапают за грудь, залезают ей рукой под блузку. А Веронику такое поведение смешило. Она ничего не говорила против, лишь кокетливо стреляла глазками в тех, кто к ней приставал.
Как она правдиво сказала, ей нравились красивые парни.
Зато Хас, как ни старался, не мог приблизиться к девушке. Она провела чёткие границы: пока Хас помогает ей с уроками, она защищает его от нападок негласного классного лидера Сивы и его банды. Взаимовыгода и ничего больше.
Но вот уже апрель перевалил на вторую половину, а Вероника то прогуливала школу, то на любую попытку поговорить велела Хасу заткнуться. Даже за списанные домашки и денежную помощь не говорила «спасибо».
Хас осознал, что его старания провалились.
– Скажи, почему так? – спросил у соседки Хас. – Ты принимаешь от меня помощь, а относишься ко мне, как к половой тряпке.
– Если тебя что-то не устраивает, можешь не помогать, – ответила Вероника и недовольно скривила лицо.
Когда она так делала, Хасу казалось, что у неё в душе есть какая-то драма, которая не позволяет ей быть по-настоящему искренней с ним. Только вот как подобрать ключик и помочь? С её ангельской внешностью она просто не может быть плохой. Не может!
И однажды, на утреннем списывании сразу трёх домашек (ибо Вероника пропустила несколько дней) Хас попытался её поцеловать. В это утро от неё не так сильно пахло другими людьми, и он решился, предварительно пересмотрев дома десятки видео с целующимися парочками. Он успел дотянуться губами только до её щеки. Неловко, украдкой…
Ладошка Вероники звонко шлёпнула Хаса по уху, а сама девушка устроила фейерверк из тетрадок, схватила сумку и выбежала вон.
Хас остался сидеть на лестнице со звенящим ухом, болью в груди и в полнейшем беспорядке в мыслях. Подобный хаос царил и на лестнице, усыпанной тетрадями, листками и ручками.
Среди разбросанных вещей Хасу попался телефон Вероники, и в самый неудачный момент он зазвонил. На дисплее высветилось «мама». Хас попытался отключить дисплей, но палец соскользнул и нажал «ответить».
– Ты в школе? – произнёс строгий голос.
Тишина.
– Так, значит? – зло зашипела мама Вероники. – Я тебя предупреждала, что ещё один прогул – и отправишься в закрытую школу!
– И-извините, – ответил Хас, желая спасти соседку от перевода в другую школу. – Вероника не прогуливает. Она просто забыла телефон на лестнице.
– Ты ещё кто? – почти визжала в трубку женщина. – И близко к ней подходить не смей! Ясно тебе? Иначе я тебя…
Хас сбросил звонок.
«Ой…» – испугался он, и холодок нехороших предчувствий пробежал по его спине.
А после майских праздников, перед самыми экзаменами… Веронику перевели в другую школу.
– Я должен её найти! Должен объяснить её маме, что это я по ошибке ответил на звонок… – Хас вышагивал по своей комнате, грыз ногти и изводил себя чувством вины.
За подопечным из кресла наблюдал Рурша и про себя радовался, что Вероника, наконец, исчезла с горизонта. О своём отношении к бывшей однокласснице Хаса охранник, разумеется, молчал.
Не любил он общих женщин. В междумирье они, конечно, были, пусть и не такие красивые, но рабам никогда не доставались. Да и все они были другой расы: каннибалы, люди, каракатицы и прочие, ещё более мелкие создания. А из серых великанов – ни единой.
На Земле царили иные нравы: женщины одновременно принадлежали всем и никому. Дети чаще всего рождались вне союза мужчины и женщины. Полный бардак…
