Конкретно в той комнате, куда переместился Рурша, предавались разврату трое: два парня и девушка, не Вероника. Было темно, и никто не заметил серого гостя.
Возлюбленная Хаса нашлась в ванной, и её тоже кто-то трахал, причём по-животному агрессивно, намотав на кулак её волосы. Судя по её возгласам, она была вполне довольна таким обращением.
Двое так были поглощены процессом, что даже не оглянулись на того, кто приоткрыл дверь.
Рурша стоял в дверном проёме, согнувшись, в своём чёрном, сшитом специально для охраны, одеянии, и глазел.
Действо было одновременно мерзкое и возбуждающее. То, как хлопают, соединяясь, их чресла. То, как похотливо и податливо выгибается спина Вероники. То, как напряжена рука парня, которой он схватил девушку за волосы… Красиво.
Возбуждение, витающее в воздухе, передалось и великану. Женщину Рурша хотел до зуда в штанах, только не общую, а исключительно свою. Наверное, это божественно приятно – заниматься любовью. Он ни разу не пробовал, но несколько раз видел. При одном только взгляде на соединившиеся тела Рурша чувствовал, как у него в штанах становится тесно.
Прежде чем вернуться к Хасу, Рурша задержался на крыше дома и задумался: что рассказать? Правду? Но вдруг Хас вытворит какую-нибудь глупость, и их дела раскроются? А если господин Грей узнает, Рурше точно несдобровать.
Но и врать нельзя. Надо как-то отвадить Хаса от этой дрянной девчонки.
Так что Рурша вернулся и сказал:
– У Вероники есть парень.
– Погоди-погоди, с чего ты это взял? – напрягся Хас.
– Я видел. Они были… раздетые, – последнее слово Рурша произнёс нехотя. Он не планировал вдаваться в подробности, да и говорить об этом было как-то неловко.
У Хаса задрожал подбородок. Он-то ожидал сигнала, что нужно спасать Веронику из какой-нибудь беды, а она… Она даже и не вспоминает про своего соседа по парте. Вон, и парня себе нашла. Хотя, может, он из временных? Может, они скоро расстанутся?
– Уходи! – крикнул Хас. – Вон! – срывающимся голосом прогнал он Руршу.
Друг ушёл, а чувство досады атаковало Хаса с новой силой.
Ночью, в попытках излить свою боль, он написал два нескладных стихотворения о предательстве избранницы, но под утро разорвал в клочья и выбросил их.
Неужели это конец? Всё безнадёжно? Ведь что-то же можно сделать, чтобы Вероника его полюбила? Только что?
***
Кончились экзамены. Начались летние каникулы.
Время медленно дотекло до середины июня, и Хасу сделали операцию.
Пока он отходил от наркоза, ему казалось, что он умирает, и жизнь закончена. Он лепетал что-то о прощании с родителями, звал Веронику, всхлипывал, ждал своего последнего вздоха, но не дождался.
К моменту, когда к нему пустили родителей, Хас уже догадался, что смерть в ближайшее время ему не грозит.
Мама с папой явились вместе, хотя за пару дней до операции снова разругались. Судя по тому, как они отводили друг от друга взгляды, перемирием и не пахло.
– Как ты, Хас? – улыбнулась Ольга.
– Мне очень плохо, – признался сын. – Как будто мне мясо поджаривают изнутри… Наверное, операция прошла как-то не так.
– Нет, родной. Врач сказал, что всё идёт как надо. Скоро боль пройдёт. Это просто организм перестраивается на новый режим, – сказала мама.
– Да? Что-то непохоже. А врач не сказал, когда? Мне так больно…
– Ты думай о том, что после восстановления ты будешь абсолютно здоровым, – решил поддержать Хаса отец.
– Угу… – ответил Хас и запыхтел от боли. – Ой, что-то я не могу…
Доктор ввёл пациенту в капельницу успокоительное, и мальчик уснул.
А на следующий день Хасу стало значительно лучше. Боль ушла, и теперь Хас готов был немедленно приступить к тренировкам. Но, увы, бдительные врачи не давали сделать и шага без присмотра.
Марат, контракт с которым родители продлили ещё на три месяца, помогал Хасу плавно вернуться к нормальной жизни.
Спустя десять дней после операции Хаса выписали из больницы. В его карте больше не было пометки об инвалидности.
Ноги больше не подгибались при ходьбе, спина не кривилась, и не приходилось изо всех сил напрягать её, чтобы держать осанку. Движения по ощущениям теперь напоминали полёт, лёгкое парение в воздухе. Божественные ощущения.
С осени начнутся тренировки по баскетболу. Можно будет бегать и прыгать в полную силу. За лето Хас наверстает проведённые в инвалидном кресле годы.
Лишь одного не хватало ему для полного счастья, и это что-то, а точнее кто-то, никак не шло из головы. Но Хас не из тех, кто сдаётся.
Иногда Ольге казалось, что она ненавидит Хастада, или Ксабиана Грея, как его теперь звали.
Очередная размолвка произошла накануне операции Хаса, когда Ольга, разглядывая документацию на столе великана, обнаружила папку со списком людей, которых нужно убить. Все до единого лица были Ольге знакомы – это представители корпораций, с которыми она встречалась и обсуждала вопросы слияния. Причём с некоторыми уже были подписаны соглашения…
Что опять нашло на великана? Почему он не хочет вести дела мирно, а косит всех подряд? Нет, конечно, теперь он убивал людей не своими руками. Для этого у него был личный головорез по имени Хашиз. Но сути это не меняет.
